Кратчайшая история Вселенной. От Большого взрыва до наших дней (в сверхдоступном изложении)

Во многих отношениях человеческие инстинкты эволюционировали для жизни в небольших сообществах собирателей. Возьмем, к примеру, социальную тревожность. В современном мире нет никаких веских причин испытывать волнение до выступления перед толпой незнакомых людей или нервничать, отправляясь на первое свидание. В вашем городе миллионы людей. Вы можете провалиться, выступая перед сотнями слушателей или потенциальных партнеров, а на следующий день пойти и повторить попытку с другой группой.

В эпоху палеолита ситуация была иной. Группа людей могла состоять из нескольких десятков человек, и всю свою жизнь они проводили вместе. Если выставить себя дураком перед толпой людей, можно оказаться подвергнутым социальному остракизму, что снизит доступ к пище и половым партнерам или вовсе приведет к изгнанию из группы – при достаточной неприязни. Если проявить неуверенность перед потенциальным половым партнером, он может рассказать об этом остальным, и ДНК человека будет грубо изгнана из генофонда навсегда. На самом деле подобная опасность внутри небольшой сплоченной социальной иерархической структуры уходит корнями по меньшей мере на 5 миллионов лет назад к нашему последнему общему предку с шимпанзе.

В этом контексте наличие инстинкта, стимулирующего человека в социальных ситуациях, имеет здравый эволюционный смысл. Большинство наших инстинктов эволюционировало подобным образом, и многие из них уже не отвечают современным условиям.

Жизнь и общество собирателей

Поиск и добыча пищи подразумевают охоту и собирательство. Как правило, вследствие полового диморфизма (различий в средних размерах тела и мышечной силе) мужчины охотились, а женщины занимались собирательством. Однако при изучении жизни современных сообществ собирателей в течение последних двух столетий обнаружилось, что обязанности мужчин и женщин могли перераспределяться. Некоторые женщины были атлетичны и овладевали умениями для охоты, а некоторые мужчины обладали необходимыми знаниями о растениях, чтобы быть собирателями, или становились старыми или немощными, чтобы охотиться. Более того, человек мог быть личностно предрасположен к тому или иному виду деятельности, так же как сегодня разные люди предпочитают различную работу. Однако исключения никак не определяют целого, и обычно женщины занимались собирательством, а мужчины охотой. Эта общая закономерность прослеживается как минимум 2 миллиона лет.

В среднем 60 % пищи сообщества поступало от собирательства. Это было связано с характером охоты «то пусто, то густо»: несколько дней – ничего, а потом удача и несколько туш сразу. Отдельные социологи посчитали такое распределение долей признаком того, что женщины имели равную «жесткую силу» в сообществе, если не полное равенство в политической власти и распределении ролей. Однако эту точку зрения опровергают современные исследования сообществ собирателей. К тому же она не учитывает половой диморфизм и тот факт, что мужчины гораздо более агрессивны как по отношению к женщинам, так и друг к другу. Короче говоря, куча орехов и ягод не имеет значения, если мужчина может проломить вам голову камнем. Властная иерархия людей основывалась и основывается не только на объеме добычи (если бы было так, то в Средние века правил бы класс крестьян-земледельцев), а, напротив, на принуждении, неписаных законах и лояльности сообществу.

Кроме того, в сообществах собирателей не было четкой иерархии по половому признаку. Низкоранговая женщина ценилась выше, чем низкоранговый мужчина. Если женщина оскорбила мужчину, это могло пройти незамеченным; если же мужчина незначительно обидел женщину, его могли убить другие мужчины сообщества. Исключение составляли только мужчины-вожаки, которым обычно прощалось многое благодаря их высокому положению. Сила и социальное положение значили больше, чем пол.

В целом многие собиратели поддерживали моногамные отношения (особенно при ритуальных браках), но несколько высокопоставленных мужчин могли практиковать полигинию (иметь более одной жены) из-за своего социального статуса и обычно с религиозным обоснованием. К тому же в тех сообществах сексуальные и романтические отношения были такими же бурными и неразумными, как и сегодня. Эмоционально те люди были похожи на современных и поэтому, наверное, испытывали ту же степень эмоций, от сильной влюбленности до беспокойных разрывов, ревности и измен, все из которых, вероятно, способствовали межличностному насилию.

Насилие было более распространено в мире собирателей, чем в любом другом последующем периоде. Изучение скелетов эпохи палеолита со следами умышленного насилия в качестве причины смерти показывает «уровень убийств» примерно в 10 %, большинство погибших составляли мужчины. Этот показатель значительно превышает уровень убийств в любой современной стране – или в любом сообществе за последние 5000 лет.