Краткая история экономики. 77 главных идей о богатстве и бедности от Платона до Пикетти

Традиционно аргументы об экономике относились к широким вопросам. Лучше ли система капитализма, чем коммунизм? Почему сферы производства и потребления одних стран развиваются намного быстрее других? Такие ученые, как Рот и Клемперер, повернули экономику к более узким, но не менее важным вопросам. Первые экономисты в равной степени были и философами, и политическими мыслителями. Многие сегодняшние специалисты-«хозяйственники» больше видят себя инженерами, проектирующими мосты и дамбы. Как инженеры с кранами и измерительными приборами, экономисты используют собственные инструменты, – умные теоретические модели и высшую математику, – для решения конкретных проблем. Вероятно, не совпадение, что Рот и Клемперер начинали как инженеры, позже обратившиеся к экономике и сумевшие превратить финансовые принципы в мощные инструменты для проектирования материально-производственной сферы в реальном мире.

38Разбушевавшиеся банкиры

В конце 2000-х годов в Сан-Антонио штата Техас женщина выводила большие слова на стене своего дома: «Помогите! Забирают дом!» Банк собирался забрать за долги ее недвижимость, потому что женщина больше не могла выплачивать заем, который она взяла на покупку. В Лондоне банкиры выходили из сверкающих офисов инвестиционного банка Lehman Brothers с коробками в руках, в которых были вещи с их столов. Их банк только что разорился, это был самый крупный крах компании за всю историю. В Афинах в 2010 году тысячи людей штурмовали парламент Греции, разгневанные урезанием зарплат и пенсий. Когда кто-то из протестующих поджег банк, погибло три человека. Эти события, происходившие за тысячи километров друг от друга, были связаны с нарушением в мировой финансовой системе, которое после 2007 года перевернуло всю глобальную экономику. Ситуации давали мрачные имена: глобальный финансовый кризис, «кредитное сжатие», кредитный кризис, глобальный спад. Сегодня мы до сих пор восстанавливаемся после этого и спорим, как все исправить.

Кризис был настоящим шоком – особенно для экономистов. Во время 1990-х годов они приветствовали Великую умеренность, эпоху стабильного экономического роста с низким уровнем инфляции. Теперь казалось, будто они тогда все сглазили. Однако иногда экономисты отступают от стандартного мышления и оказываются впереди своего времени. Американец Хайман Мински (1919–1996 гг.) был одним из них. И хотя он уже умер, когда разразился кризис, его заново «открыли». Многие люди считали, что его идеи объясняют произошедшее лучше, чем традиционная экономика. Подержанные экземпляры его книги стали продавать за сотни фунтов. Кризис также получил и другое название: момент Мински.

В 1980-е годы экономика свободного рынка снова вошла в моду. Ученые считали, когда экономику предоставляют самой себе, она достаточно устойчива, резкие взлеты и падения отсутствуют. Мински, с другой стороны, думал, что капитализм упирается в кризисы. Это делало его мышление немного радикальным. Такое отношение могло быть связано с его воспитанием: родители Мински были социалистами, русско-еврейскими иммигрантами, которые познакомились на вечеринке в честь празднования столетней годовщины со дня рождения Карла Маркса. Однако Мински больше черпал вдохновение не в Марксе, а в Кейнсе, считавшем, что в капиталистических экономиках происходят спады. Даже для кейнсианцев Мински был слишком нетрадиционен. Он указывал на аспекты теории Кейнса, которые, по его мнению, традиционное толкование экономики упустило. Одно из них гласило, что инвестиции осуществляются в условиях глубокой неопределенности. Строя завод сегодня, вы не знаете, сколько денег вы заработаете через пять лет, когда он откроется. Набор вероятностей относительно результатов является одним из способов рассмотрения положения. Есть 50 %-я вероятность, что ваш рынок расширится, и 50 %-я – что он сузится. При глубокой неопределенности все иначе, поскольку вы не знаете прогнозируемость возможных исходов или даже какими они могут быть. Таким образом, инвестиции скорее зависят от оптимистичного настроя людей (Кейнс называл их стадными инстинктами), чем от благоприятного математического расчета вероятности прибыли в будущем. Когда животные инстинкты людей притупляются, инвестиции не осуществляются, и экономика слабеет.

Кейнс считал, что именно деньги позволяют принимать экономические решения с течением времени, особенно когда будущее так неопределенно. Удивительная черта большей части стандартной экономической теории: она мало говорит о финансах и банках. Все потому, что основная теория рынков связана с покупкой и продажей реальных вещей.