Краткая история экономики. 77 главных идей о богатстве и бедности от Платона до Пикетти

Как обнаружил Мирабо, налоги – это деликатная тема. Правителям приходится взимать налоги со своих подданных. Каким еще другим способом можно получить средства, чтобы платить придворным, а также солдатам, защищающим королевство? В те времена Франция тратила много денег на ведение войн и еще больше – на содержание короля, на великолепные замки аристократов, банкеты и драгоценности. В связи с этим возникал вопрос: кого именно облагать налогом? В каком количестве их облагать? Правителю необходимо, чтобы влиятельные аристократы были на его стороне, поэтому облагать налогами их – дело непростое. Если налоги на крестьян окажутся слишком большими, вплоть до непосильных, то они могут перестать работать или, что еще хуже, могут восстать. Жан-Батист Кольбер, министр финансов прежнего короля Людовика XIV веком раньше, несомненно, имел в виду сложный динамичный компромисс, говоря: «Искусство сбора налогов состоит в том, чтобы ощипать гуся, получив возможно больше перьев и возможно меньше гогота».

Кенэ полагал, что французского гуся – французское общество и его экономику – ощипывали столь жестоко, что он стал практически лысым. Несколько десятилетий спустя гусь громко загоготал и устроил революционные потрясения. Теперь же он не сильно вопил и шипел, потому что умирал.

По сравнению с Великобританией сельское хозяйство Франции было отсталым и непроизводительным. Крестьяне, работающие на земле, влачили жалкое существование. Жизнь за городом в сельской местности была сопряжена с монотонной тяжелой работой, с бедностью и голодом. Кенэ винил в этом высокие налоги, которыми облагались производители на земле и которые уходили на обеспечение потребностей придворной жизни королевского двора и аристократов. Двор, аристократы, а также богатое духовенство, напротив, вообще были освобождены от налогового бремени и не платили налоги.

Кенэ говорил, что земледелие играет особую роль в хозяйственной системе общества. Природа, возделанная человеком на полях, укрощенная им в реках и в охотничьих угодьях, является главным источником богатства нации. Вот почему идеи круга мыслителей Кенэ – первых, кто называл себя «экономистами» – стали известны как физиократия, что означает «власть природы». Физиократы утверждали, что богатство состоит, например, в выращивании пшеницы и свиней, в этом и заключается дар земли. Земледельцы используют свой урожай или доходы от его продажи, чтобы прокормиться. Кроме того, иногда они производят излишек, который можно продать другим людям. Кенэ полагал, что излишек является жизненной силой хозяйственной системы. Он назвал его чистым продуктом: это то, что остается от годичного сельскохозяйственного производства (совокупный общественный продукт) после того, как фермеры взяли себе необходимое. Кенэ говорил, что чистый продукт может быть произведен лишь людьми, работающими бок о бок с природой, к примеру, рыбаками и пастухами. Рыбак ловит рыбу в реке, а пастух пасет овец на пастбищах.

Физиократы полагали, что чистый продукт возникает напрямую из экономической системы согласно законам природы, которые неизменны и даны Богом. Они считали, что для правителя было бы неразумно вмешиваться в них, но это как раз и сделала французская монархия. Она обескровила крестьян и искалечила сельское хозяйство страны. Что еще хуже, государство осыпало привилегиями ремесленников и купцов, живущих в городах, в то время как крестьян нещадно эксплуатировало. Франция имела пеструю и сложную мозаику законов, разработанных для того, чтобы строить промышленность, в основном путем защиты производителей от конкуренции как внутри страны, так и за ее пределами. Большая часть этой политики соответствовала предложениям меркантилистов, с которыми мы познакомились в предыдущей главе.