Краткая история Испании

По-прежнему сохраняли свое значение барочные мотивы, особенно в первые десятилетия века. Андалузское барокко оставило после себя множество пышно украшенных фасадов. Здания в стиле барокко с золотой лепниной на колоннах можно увидеть и в других местах, например в Валенсии (церковь Санта-Мария). Важную роль играли итальянские архитекторы: Филиппо Юварра выстроил в Мадриде королевский дворец в неоклассическом стиле – вместо Габсбургского дворца, сгоревшего в 1734 году. Барокко нашло свое отражение и в садово-парковом искусстве, в чем можно убедиться на примере сада во дворце Ла-Гранха, также спроектированном для Филиппа V.

Во второй половине столетия в Испании, как и в других странах Европы, на первый план выдвинулся неоклассический стиль (самые заметные его представители – Вентура Родригес, автор фасада собора в Памплоне, и Хуан де Вильянуэва), а в живописи прослеживалось заметное влияние Италии. Но опять же, как и везде в Европе, на испанской почве международные стили обретали характерные национальные черты.

Испанская Америка

Частые войны в XVIII веке не принесли Испании особенной пользы, но империя сохранила большую часть своих территорий, консолидировалась и сумела извлечь из этого выгоду. В первую очередь это были экономические выгоды. Из Венесуэлы экспортировали какао, табак, хлопок, кофе, сахар и индиго, из окрестностей Ла-Платы – кожи, с Кубы – табак, сахар и кожи, а из Мексики – сахар, красящие вещества, какао и конечно же серебро, которое добывали в крайне тяжелых условиях. В 1717 году портовый город Кадис был назначен центром монопольной торговли с Новым Светом.

Кроме того, торговля установилась в самой Латинской Америке, в первую очередь развивался рынок продуктов питания и тканей, что способствовало возникновению экономической специализации. Однако это развитие грозило отодвинуть на второй план экспорт, предназначенный для Испании. Оживление латиноамериканской экономики преобразило социальные отношения и стало одной из причин укрепления региональной знати, которой предстояло сыграть важную роль в борьбе за независимость.

В то же время здесь, как и в Испании, да и во всем остальном мире, на пути экономического развития стояли серьезные препятствия: скромные доходы у основной массы населения, особенности рельефа, мешающие передвижению и развитию коммуникаций, и изначально присущий обществу консерватизм, мешавший проводить реформы. На реках чаще всего не было мостов, а броды и паромы во время весенних разливов становились бесполезными.

Начиная с XVI века процент коренного населения неуклонно снижался, отчасти в связи с притоком европейских мигрантов и африканских рабов, а отчасти – из-за болезней. В Центральной Мексике коренное население в 1646 году составляло 87,2 %, в то время как испанцев, родившихся в Мексике или иммигрировавших, насчитывалось всего 8 %, метисов (mestizos) 1,1 % и пардо (pardos) 3,7 %. По сравнению с 1560-ми годами вырос процент всех категорий, особенно метисов, – за счет доли коренных жителей. Тенденция сохранялась, и в середине 1740-х годов коренное население составляло 74 %, а остальные категории – около 9 % каждая. Цифры по Мексике в целом таковы: в 1810 году в колонии было примерно 6 121 000 человек, из них 3 676 000 коренных жителей, 1 107 000 испанцев, 704 000 метисов и 634 000 пардо. В 1800 году общая численность населения Испанской Америки составляла, по некоторым оценкам, 16,9 миллиона человек: 7,5 коренных жителей, 6,1 метисов и пардо, 3,3 испанцев. Эти цифры, возможно, стоило бы пересмотреть, не только чтобы уточнить подсчеты, но и с точки зрения классификации, чтобы верно оценить масштабы и степень влияния смешанных категорий. Многие из тех, кто был записан как испанец, на самом деле имели немного туземной крови. То же касается и пардо.

Как и в Испании, особенно в период с 1000 по 1609 год, этнический состав колоний сильно различался, что сыграло важную роль в формировании облика и культуры отдельных регионов и владений. Например, процент испанцев в Центральной Мексике и Перу был выше, чем в Центральной Америке или Новой Гранаде (это современная Колумбия и Эквадор). Динамика этнических групп могла влиять на социальные структуры и отношения. Основным критерием в определении людей смешанной крови (число которых увеличивалось, кое-где значительно) служила их внешность. Люди, выглядевшие как европейцы, чаще получали благосклонный прием, чем те, кто имел африканскую или туземную внешность. Это называлось пигментократия, и существовали отдельные термины для детей, рожденных от разных видов союзов. Например, ребенок, у которого один из родителей испанец, а второй метис (то есть рожденный от испанца и представителя коренного народа), назывался кастисо (castizo).