Краткая история Италии

Тем не менее рельеф местности на большей части Италии продолжал создавать серьезные препятствия для дорожного и речного сообщения, и так продолжалось вплоть до 1960-х годов, когда начали строиться автомагистрали с применением смелых инженерных решений. Из-за гористого рельефа потребность в тягловых животных была высока, а скорость ограниченна. Дороги были скверными, путешествия – долгими и непредсказуемыми. Критически настроенный британский мемуарист писал в 1772 году:

Дорога от Неаполя вплоть до Барлетты достаточно хороша, ввиду чего простым людям велено пользоваться дорогой из Неаполя на Рим, направляясь на свадьбу Его Величества; короли в здешней местности – не народные короли, но народы зато полностью принадлежат королю.

На юге дороги были настолько плохи, что перевозить оливковое масло было проще по морю. В 1766 году правительство Тосканы посчитало, что перемещение товаров по суше из Пеши в Альтопашио стоит столько же, сколько и по морскому маршруту из Альтопашио в Ливорно, который в шесть раз длиннее. Несмотря на то что в 1777 году рядом с Миланом на реке Адда был открыт канал Навильо Мартезана, в Северной Италии не произошло значительного расширения системы каналов. Исключением стали венецианские владения, где с XV века до присоединения к Австрии в 1790-х годах сеть каналов была встроена в речную систему. Большая часть Италии для рытья каналов была непригодна.

Интеллектуальная жизнь

Интеллектуальная жизнь в тот период была, но многое зависело от конкретных интеллектуальных традиций и политических и культурных обстоятельств. Центрами Просвещения были Неаполь, Милан, Тоскана, а в конце XVIII века к ним присоединились Модена и Парма. Меньший интерес к новым интеллектуальным идеям проявляли в Папской области, Генуе, Тоскане (при последних Медичи) и Савойе – Пьемонте. В 1737 году папа Климент XII (1730–1740) пытался помешать возведению усыпальницы для Галилея во флорентийской церкви Санта-Кроче. В 1759 году Климент XIII (1758–1769) осудил деятельность французских энциклопедистов. Выдающейся фигурой того времени был Джамбаттиста Вико (1668–1744), профессор риторики в Неаполитанском университете, который в своем труде Scienza Nuova («Новая наука», 1725) описал историческую эволюцию человеческих обществ. Он до сих пор считается основоположником современного понимания истории как научной дисциплины.

Занятия наукой порождали как рациональные, так и самые невероятные теории. Профессор медицины Болонского университета Марчелло Мальпиги (1628–1694), известный как создатель микроскопической анатомии, считал, что все люди изначально были белыми, но грешники стали черными. Бернард Альбинус (1697–1770) в 1737 году заявил, что у негров черная желчь. Священник и натуралист Ладзаро Спалланцани (1729–1799) в 1760 году опроверг экспериментальные доказательства теории спонтанного зарождения, то есть идеи о том, что неживая материя может ожить. Он продолжал исследования графа Франческо Реди, который подтвердил эти предположения на примере рождения мух из гниющего мяса. Спалланцани доказал, что бактерии не могут развиваться спонтанно и, таким образом, спонтанное зарождение вообще невозможно. Он также изучал кровообращение, деятельность сердца и пищеварение. В Неаполе Раймондо де Сангро, князь Сан-Северо, экспериментировал с бальзамированием и изучал человеческое тело. Результаты его изысканий отражены в удивительно реалистичных скульптурах, которые находятся в капелле Сан-Северо. Джузеппе Луиджи (более известный как Жозеф Луи) Лагранж, родившийся в Турине в 1736 году, стал важной фигурой в истории математики.

Были и более ценные теории, но не всегда легко применимые на практике. В 1776 году Марсилио Ландриани (1751–1815), чиновник из Ломбардии, предложивший практику эвдиометрии (изучение качества воздуха), был назначен на кафедру физики в Милане, и его исследование было признано полезным для изучения общественного здравоохранения. На практике же в то время измерить какие-либо свойства воздуха было невозможно. Тогда еще не догадывались о взаимосвязи между санитарным состоянием воздуха и его пригодностью для дыхания, которую можно было проверить, оценив количество кислорода в образцах. В результате от эвдиометрии отказались.