Кремль. Ставка. Генштаб.

«не предусматривался такой важный вид (военных действий — Ю. Г.), как вынужденные широкие отступательные действия далеко вглубь страны… Это подтверждает предвзятость, отсутствие понимания наших оборонительных возможностей и характера ожидаемой войны».[166]

Дилетантский подход к обороне тяжело отразился на действиях войск всех наших фронтов, так как «опыт ведения стратегической обороны накапливался уже в ходе сражений начального периода войны, в период тяжелых отступательных действий наших войск, когда советскому народу и его Вооруженным Силам пришлось испытать всю тяжесть и горечь (неподготовленного — Ю. Г.) отступления».[167]

Вот что думал Георгий Константинович по поводу задач стратегической обороны в таких условиях. С его точки зрения нужно было:

«— задержать фашистские войска на оборонительных рубежах возможно дольше с тем, чтобы выиграть время для создания стратегических резервов, переброски их к фронтам и развертывания их на важнейших направлениях;

— нанести врагу максимум потерь, измотать и обескровить его вооруженные силы… и этим уравновесить соотношение сил;

— обеспечить мероприятия правительства по эвакуации населения и промышленных объектов вглубь страны, эвакуацию экономических и культурных ценностей;

— выиграть время для организации военной промышленности, эвакуированной вглубь страны;

— ну и, конечно, сорвать гитлеровский план «молниеносной войны».[168]

Останавливаясь на ведении стратегической обороны, оборонительных и отступательных операций, маршал с сожалением констатировал, что активная оборона с нанесением контрударов, как было под Ростовом и Москвой, начала применяться нашими войсками только в конце 1941 года.

«Вследствие недостаточного опыта в ведении оборонительных и отступательных операций крупного масштаба, вследствие плохой разведки и частой потери

управления фронтами и армиями, наши войска не раз оказывались в критической обстановке, сдавали врагу большие территориальные пространства, несли большие потери в людях, вооружении, материальных средствах».[169]

Хочу подчеркнуть: плохо организованную разведку Георгий Константинович считает одной из основных причин поражения. У нас военная разведка работала скверно как до войны, так и в первые месяцы после ее начала. Не зная обстановки, мы подчас действовали наугад, почему и не имели успеха. Так было при нанесении контрударов по директиве № 3 от 22 июля 1941 года на Западном фронте, когда группа Болдина в составе 6-го и 11-го мехкорпусов контратаковала в направлении Гродно сравнительно слабого противника, а 14-й мехкорпус пытался своими силами атаковать 2-ю танковую группу немцев под Брестом, на направлении главного удара германской армии. Разумеется, корпус был смят танкистами Гудериана, в результате всей 4-й армии пришлось отойти, оголив левый фланг соседней 10-й армии, тем самым поставив ее в крайне тяжелое положение. Об этом более подробно писалось выше.