Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Ведь, когда я шел во власть, я понимал, чем рискую. Она же своего согласия на такие испытания не давала. Да, она понимала, что мир большой политики может оказаться очень грязным. Но чтобы до такой степени?!..

Одно знаю точно: Лена ни на секунду не поверила, что там, на пленке, могу быть я.

«Мы знакомы с подросткового возраста, — сказала она в интервью еженедельнику «Аргументы и факты». — Я знала, насколько он спокойно относится к женщинам. Знала, что никогда никаких увлечений у него не было. Он не бабник. А на пленке абсолютно другой человек. И потом, я была упреждена, когда в ноябре муж сказал: мы выходим на Березовского, имей в виду — возможно все».

Не только жена, но и никто из тех, кто знал меня близко — мои старые друзья, — не поверили увиденному по телевизору.

«Я знаю Юру ровно 30 лет, — рассказала «Комсомольской правде» моя бывшая однокурсница Нина Нестерова. — Это просто не он! Да, внешне похож, но поведение — не его! «Сю-сю-му-сю, мои кошечки», — он никогда ничего подобного не говорил, это не в его характере. Да к тому же, извините за откровенность, в таком возрасте, как у него, да с такими заботами в голове — хорошо, если его хватает на жену. Он и в молодости на девочек особого внимания не обращал, был, что называется, «ботаник» — всегда с книжками. И потом, Юра брезгливый, с такими шмакодявками никогда бы не стал. Я прекрасно знаю его жену — красавица…»

Что еще сказать? Если бы не поддержка жены, семьи, наших друзей, я, может быть, и не выдержал бы, сломался бы психологически, морально. Но я видел, что все близкие люди верили в меня, и это придавало мне для борьбы новые силы.

Оказавшись под прожекторами журналистского внимания, под давлением базарных слухов и косыми взглядами «доброжелателей», многие женщины, наверное, спасовали бы. Но моя Лена оказалась не такой. И мне очень приятно.

В доказательство хочу привести фрагменты одного из интервью, в данном случае — журналу «Профиль», где она отвечала на очень непростые вопросы.

««Профиль»: — Хотим извиниться за то, что как-то написали, что вы от мужа ушли. Как сейчас понимаем, это неправда.

Елена Скуратова: — Все было как раз наоборот. Обычно мы с дочкой всю неделю проводили в московской квартире, откуда мне удобно добираться до работы, а ей в институт. Муж, сын Дима и моя мама любят свежий воздух и тишину. Они живут за городом постоянно. Когда мужа отстранили от дел, мы решили, что надо быть вместе, и перебрались с дочкой на дачу Так что семья не распалась — наоборот, это испытание нас сплотило.

«П.»: — Как вы пережили показ кассеты по телевидению, шквал прессы?

Е.С.: — Еще в ноябре 1998 года, за четыре месяца до всех этих событий, муж предупредил, что начинает расследовать очень серьезные дела и надо быть готовым ко всему, к самым неожиданным и жестким провокациям. Мы просчитали все возможные варианты: Юра никогда не брал взятки, никого не покрывал, придраться вроде было не к чему. Мы очень боялись за детей, просили их поменьше бывать в компаниях, не ходить на дискотеки, сдерживать себя, если кто-то пристает в транспорте. Могло ведь случиться все, что угодно: наркотики могли подбросить, оружие… Сын и дочь, конечно, были этими ограничениями недовольны и нашего беспокойства не понимали. Когда появилась эта злосчастная кассета, я, откровенно говоря, вздохнула с облегчением. Слава богу, детей не тронули, а с остальным мы справимся.

«П.»: — То есть вы считаете, что дело Скуратова — фальшивка?

Е.С.: — Грязная, подлая провокация. Ложь от начала до конца. Ни слова правды. Мы ждали всего, чего угодно — вот и дождались. А пережили благодаря любви и абсолютному друг к другу доверию.

«П.»: — Сколько же лет вы вместе?

Е.С.: — Почти четверть века.

«П.»: — А познакомились как?

Е.С: — Юра обычно отвечает, что впервые увидел меня на танцах. Но, думаю, он на танцах меня просто в первый раз по-настоящему разглядел. А знали мы друг друга с детства, жили в соседних домах, учились в одной школе. У нас даже классный руководитель один был: она Юрин класс выпустила, а наш взяла. И еще одно предзнаменование: однажды на уроке математики мне дали тему доклада — алгоритмы. Как сказала учительница, ее когда-то Скуратов писал. Свадьба наша состоялась в апреле. Вроде весна в разгаре, но небо низкое-низкое, в тучах, валит снег, холод страшный. Пока я в платьице бежала до машины, меня чуть ветер не унес. Но закончилась у нас регистрация, и выглянуло солнце — яркое, на высоком синем небе. Кто-то мне сказал, что есть примета: какая погода на свадьбу, такая и жизнь будет. Вначале очень трудная, а потом все наладится. Так оно и вышло.

«П.»: — Есть у вас какие-то семейные традиции?

Е.С.: — Долгие годы, особенно когда дети были школьниками, мы устраивали по воскресеньям спортивный день — вчетвером ходили играть в бадминтон.

«П.»: — Вы по комплекции женщина хрупкая. Кто в доме гвозди забивает, если муж ваш — человек занятой?