Кремлевские подряды. Последнее дело Генпрокурора

Месяц за месяцем время отмеряло свой шаг. Павел Бородин занимался союзными делами, старательно остерегаясь выезжать куда-либо за пределы границ России и Белоруссии. Ордер Даниэля Дево на его арест в связи с этим пылился в бездействии в интерполовских архивах.

А тут подоспела и приятная новость: 8 декабря 2000 года за «отсутствием в действиях состава преступления» дело «Мабетекса» российской прокуратурой было прекращено. А затем в светлый рождественский день со счастливой улыбкой и сам виновник торжества — Пал Палыч — радостно объявил журналистам, что с него сняты все даже самые малые подозрения в получении взяток при реставрации Кремля. Иначе зачем было самым официальным образом приглашать его на инаугурацию нового американского президента, что по всем нормам международной жизни считается делом важным и весьма почетным.

Здесь надо учесть, что приглашения такого рода выдаются далеко не всем желающим и что кандидатура каждого из приглашенных буквально через микроскоп рассматривается американскими спецслужбами. Так вот, эти спецслужбы по неким закрытым каналам якобы передали в Службу безопасности Президента, что имя Бородина не вызвало за океаном ни малейших сомнений. Это больше всего и обрадовало настрадавшегося за 2 года следствия Пал Палыча.

Так или иначе, но приглашение поступило, и Бородин отправился чествовать Джорджа Буша в самом приятном расположении духа, отнюдь не считая себя больше невыездным.

Задержание в нью-йоркском аэропорту, произведенное в соответствии со следственным поручением из Швейцарии, для уже успевшего расслабиться в самолете несчастного Пал Палыча было по меньшей мере как гром среди ясного неба…

* * *

Как же получилось, что высокопоставленный российский чиновник был арестован в американском аэропорту как нашкодивший уголовник? Анализ этого ареста — яркий пример работы действительно независимого (в отличие от российского) американского правосудия.

Командировка Павла Бородина в США была рассчитана на четыре дня: с 18 по 22 января. Приглашение ему поступило от члена комитета по инаугурации Джеймса Зенги. В нем Павлу Бородину рекомендовалось привезти с собой смокинг, а в конверт были вложены билеты на «обед при свечах» для двух тысяч гостей с участием Джорджа Буша. Казалось бы, такое приглашение давало повод не опасаться каких-либо действий в свой адрес. Так Бородин и думал, так себя и вел. Несмотря на то, что за последний год это была первая поездка Пал Палыча в дальнее зарубежье, он, как вспоминает его секретарь, «как обычно шутил, рассказал анекдот про американцев и спокойно уехал».

Однако не все оказалось так просто. Официально Россию на церемонии инаугурации представляли два человека: посол Виктор Ушаков и лидер думской фракции «Единство» Борис Грызлов. Каждый из них получил личное приглашение от самого Президента США Буша. «Второстепенное» же приглашение можно было при желании приобрести в одном из инаугурационных комитетов за несколько сотен долларов. Разницу между личным приглашением Президента США и простым «входным билетом» Бородину при этом не объяснили. То есть для американцев Бородин въезжал в страну как частное лицо по частному приглашению.

Более того, сам господин Зенга в полном недоумении заявил, что понятия не имеет, кто такой Бородин, что никогда с ним не встречался, а приглашение было отправлено даже не из США, а из московского офиса одной из принадлежащих ему фирм «Стар кэпитал» с использованием его электронной подписи. То есть собственноручно он приглашения не подписывал: оно было в прямом смысле виртуальным. Как объяснил сенатор, руководимая им компания приглашала зарубежных партнеров по бизнесу на встречи, совпавшие по времени с инаугурацией. «Одно из таких приглашений по невниманию было послано Бородину», — заявил он.

Так это было или нет, но накануне отъезда в США Бородин сдал свой дипломатический паспорт для оформления въездной визы, однако по каким-то причинам она не была оформлена вовремя, и он улетел в Нью-Йорк, имея при себе только обычный заграничный паспорт Российской Федерации, в котором была проставлена многократная трехгодичная виза. Вероятно, Пал Палыч наивно полагал, что веским поводом для задержания этот факт служить не может, так как он, являясь чиновником высокого ранга, обладает дипломатическим иммунитетом, а потому его не тронут. Однако он не учел высокого правового уровня той страны, куда он направлялся, поскольку, как выяснилось, в данной ситуации Бородину не помог бы даже дипломатический паспорт.