Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

– Еще с утра уехал по приглашению служить где-то в пригороде.

– Как жаль… У меня очень мало времени. – Филипп посмотрел на конвоира. – Спасибо добросердечным людям… позволили заехать к вам по пути на новое место жительства. Но что же, что же делать? – нервно продолжил он. – Выходит, мне не дождаться Преосвященнейшего… Дайте-ка мне листок бумаги, хоть весточку оставлю о себе, а то, неровен час, и свидеться больше не удастся…

Часа через три вернулся Сергий Страгородский. Прочитав поданное секретарем письмо, поцеловал его и спрятал на груди со словами: «С таким письмом и на Страшный суд предстать нестрашно!» Потом прошелся по комнате. Сергий Лебедев молча наблюдал за всем происходящим: таким взволнованным и растроганным он митрополита не видел. Тот вновь развернул письмо и прочел его, но на этот раз вслух: «Владыко святый, когда я размышляю о Ваших трудах для сохранения Русской церкви, я думаю о Вас как о святом мученике, а когда я вспоминаю о Ваших ночных молитвах все о той же Русской церкви и всех нас, я думаю о Вас как о святом праведнике».

– Сережа, – обратился митрополит к своему секретарю, – после моей смерти будут всякие толки… многие будут осуждать меня. Сложно им всем будет понять, не зная всех трудностей, выпавших на мою долю, что я вынужден был делать в это страшное время, чтобы сохранить литургию, таинства… сделать их доступными для православных прихожан, защитить от гонений не только священнослужителей, но и молящихся… Возьми письмо, подшей в мое личное дело.

Через несколько месяцев стало известно, что архиепископ Филипп Гумилевский был застрелен следователем во время допроса… Хоронили его как простого монаха в закрытом гробу, а сестре сказали, что открыть гроб нельзя, так как владыка умер от инфекционной болезни[263].

1937 г. стал апогеем сталинского режима репрессий. К этому времени были закрыты 8 тысяч православных храмов, ликвидированы 70 епархий и викариатств, расстреляно около 60 архиереев.

Сергий (Страгородский), митрополит Московский и Коломенский, в своем кабинете

1937

[Из открытых источников]

В том же году судьба нанесла еще один удар Сергию (Страгородскому): погибла его родная сестра Александра Николаевна Архангельская. Она была арестована как «сестра митрополита Страгородского Сергия». Ее обвинили в том, что она «являлась участницей контрреволюционной церковно-фашистской организации, проводила вербовочную работу и вовлекала в организацию 3-х человек, для печатания контрреволюционных листовок хранила шрифт, имея связь с митрополитом Сергием, получала от него контрреволюционные установки для организации». Несмотря на полную абсурдность обвинений в отношении Александры Николаевны, приговор был приведен в исполнение 4 ноября 1937 г.

Александра Николаевна Архангельская

Январь 1937

[Из открытых источников]

Евгений Александрович Тучков

1930-е

[Из открытых источников]

В это же время в Москве был арестован и расстрелян келейник владыки Сергия – иеромонах Афанасий.

В начале октября 1938 г. после многочисленных обращений Сергию удалось добиться приема в ОГПУ. В здании на Лубянке его встретил Е. А. Тучков. В тот момент он уже был в новой должности – заместитель особоуполномоченного ОГПУ по Москве.

– Я просил принять меня, – начал Сергий, – чтобы узнать причины арестов епископов и иереев в Москве, Сибири и на Урале.

Тучков, в новой форме и при орденах, восседал за столом, перед ним – бумаги, бумаги. Мельком взглянув на гостя и вновь обратившись к бумагам, он проговорил:

– Арестованы участники антисоветских организаций, члены террористических групп.