Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

За те дни, с 18 по 28 сентября 1943 г., в течение которых делегация была в Советском Союзе, ее члены встречались с патриархом и иерархами Русской церкви, посещали московские церкви, участвовали в богослужениях в кафедральном Елоховском соборе, выезжали в Новоиерусалимский монастырь и в с. Коломенское. Делегацию интересовали различные аспекты религиозной жизни в СССР, будь то наличие действующих церквей, восстановление разрушенных и открытие новых храмов, мобилизация духовенства в армию, возможность изучения религии в школах, наличие духовных учебных заведений и открытых монастырей, деятельность «Живой церкви».

На прощальной встрече с патриархом Сергием архиепископ Йоркский С. Ф. Гарбетт, выражая благодарность за гостеприимство, пригласил делегацию Русской церкви посетить Великобританию. Говоря о своих впечатлениях от Москвы, состоявшихся встречах и возрождающейся церковной жизни, он заявил: «По приезде в Англию меня будут осаждать корреспонденты, они будут спрашивать меня: “Есть ли в России свобода отправления религиозного культа”, и я отвечу, что, безусловно, да»[348]. Так и произошло. По возвращении архиепископ С. Ф. Гарбетт неоднократно выступал публично и на страницах печатных изданий, делясь своими впечатлениями о церковной жизни в СССР. В одной из статей он писал: «Не может быть никакого сомнения в том, что церковная служба ничем не ограничена. Православные священнослужители говорили нам об этом со всей категоричностью. Сталин является мудрым государственным деятелем, который сознает, что Церковь больше не поддерживает старый режим, она лояльно принимает существующий строй, она душой и телом стала помогать общенародному делу, она возносит молитвы и трудится во имя победы, и сделала она это сразу, без малейших колебаний, в первый же день, как была объявлена война»[349].

Внешнеполитический эффект от визита был огромным и, несомненно, оказал воздействие на позицию союзников, готовившихся в эти дни к встрече в Тегеране (28.11–1.12.1943) для обсуждения злободневного вопроса об открытии второго фронта.

Новоиерусалимский монастырь

1940-е

[Из открытых источников]

Храм Казанской иконы Божией Матери в Коломенском

[Из открытых источников]

Москва. Богоявленский (Елоховский) собор

[Из открытых источников]

Прием делегации Англиканской церкви в Москве. В первом ряду слева направо: митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), архиепископ Йоркский С. Ф. Гарбетт, патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский), митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич); во втором ряду: архиепископ Горьковский Сергий (Гришин), священник Ф. Г. Хаус, священник М. Г. Уаддамс, архиепископ Рязанский Алексий (Сергеев), управделами патриархии протоиерей Н. Ф. Колчицкий

23 сентября 1943

[РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 500. Л. 8]

Сталин и Русская церковь

Отныне все православные сербы, болгары, румыны, часть поляков, греков и народов стран Прибалтики обращают свои взоры к митрополиту Сергию. В результате этого крупного маневра, восстанавливающего старый союз православной церкви с царской политикой, Сталин, может быть, сорвал все попытки создать тот самый «санитарный кордон», который неотступно раздражает его. Таким образом, он подготовляет себе важный выход на юг и дает новое содержание традиционным намерениям России. Чувствуя, что военное счастье укрепляет его внутреннюю позицию, благоприятствует внешнеполитическим планам, советский режим может теперь позволить себе роскошь и допустить свободу вероисповедания.

Журналь де Женев. 1943. 13 сентября.

В первый же месяц после кремлевской встречи Сталин мог сделать заключение о верности своего курса в религиозном вопросе и его воздействии на внешнеполитическую ситуацию в Европе по многочисленным откликам в зарубежных средствах массовой информации.