Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Через месяц путем покаяния последовали другие обновленческие архиереи: митрополит Корнилий (Попов), архиепископ Андрей (Румянцев), епископ Сергий (Ларин) – всего около 40 обновленческих архиереев. Покаяние рядового духовенства совершалось келейно – в алтаре храма. Епархии, особо «пораженные обновленчеством», принимались в состав Патриаршей церкви специально назначаемыми патриархией епископами, которые выносили окончательное решение после их тщательной «ревизии». Спустя некоторое время по стране прокатилась волна ликвидации обновленческих общин, возвращения духовенства и верующих в Патриаршую церковь.

Докладная записка Г. Г. Карпова И. В. Сталину об Обновленческой церкви

12 октября 1943

[ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 3. Л. 7–8]

По мере возрождения церкви Сергий стремился к тому, чтобы каждый храм имел священника. Большие надежды при этом возлагались на духовные учебные заведения, управление которыми должен был взять на себя Учебный комитет во главе с митрополитом Ленинградским Григорием (Чуковым) в составе Н. Ф. Колчицкого и профессора С. В. Савинского. Комитет, понимая, что в короткое время ему не удастся найти достаточное количество преподавателей, просил разрешения на въезд в СССР нескольких профессоров-богословов из-за рубежа, речь шла даже о бывшем протопресвитере военного духовенства Г. Шавельском, но, в конечном итоге, эта просьба не нашла поддержки. Уже в конце октября 1943 г. были разработаны основные документы, относящиеся к деятельности богословского института и богословско-пастырских курсов в Москве. Церковь первоначально надеялась, что под нужды школ будут возвращены здания бывших духовных учебных заведений: в Харитоньевском переулке, на улице Ордынка или на территории бывшего Новодевичьего монастыря. В основу программ богословских школ были положены соответствующие программы дореволюционных академий и семинарий.

В ноябре 1943 г. патриарх специально для обсуждения «образовательных программ» приехал в Совет.

– Георгий Григорьевич, – после приветствия начал Сергий, – еще на Архиерейском соборе мы условились начать практическую работу по открытию богословского института. Я хотел бы услышать ваше мнение о кандидатуре протоирея Боголюбова, которого мы хотели бы поставить во главе института.

– Иван Николаевич, – по заведенной традиции Карпов чаще всего именно так обращался к патриарху, – дело ваше… – Председатель встал, подошел к книжному шкафу в глубине своего кабинета и продолжил: – Здесь у меня томики «Деяний» Поместного собора 1917–1918 годов. Закладки разные… Могу зачитать, что Боголюбов говорил о большевиках, о власти советской, его призывы к борьбе…

– Да ведь это все в прошлом, – заверил Сергий. – Сейчас другое время, другие условия. Что этим попрекать.

– Всё так. Но нам не хотелось бы, чтобы молодое поколение православного духовенства начинало свое образование у этого человека.

– Ну, раз так, и по-другому нельзя, – со вздохом проговорил патриарх, – пусть будет по-вашему. Только трудно нам будет иного сыскать… Кадров-то церковных нет.

– Ваше Святейшество, – спросил вдруг Карпов, переводя разговор на другую тему, – не слышно ли чего о митрополите Александре Введенском?

– Как не слышно, на днях аудиенцию просил. Не принял я его. Не о чем мне с ним говорить.