Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Именно Г. Г. Карпов, высоко оценивая патриотическую деятельность Русской церкви, предложил представлять к государственным наградам иерархов, духовенство, активистов-верующих. Первое большое награждение состоялось в октябре 1943 г., когда была отмечена деятельность ленинградского духовенства в дни блокады города.

Трудно переоценить роль и значение Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР в нормализации отношений между Советским государством и Русской церковью, в «возрождении» русского православия в Советском Союзе, в расширении патриотической деятельности Церкви и верующих в годы войны в СССР и за его пределами, а в итоге – в общественной стабилизации в стране и формировании единства фронта и тыла в противостоянии немецко-фашистскому агрессору.

Остается только сожалеть, что государство не успело выразить свою благодарность патриотическому деланию патриарха Сергия… Может, это сделают власти сегодняшние?

Письмо председателя Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР Г. Г. Карпова в СНК СССР с просьбой разрешить проведение пасхальных служб в православных церквах Москвы и других городах

6 апреля 1944

[ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 3. Л. 74]

Докладная записка Г. Г. Карпова И. В. Сталину о пасхальных богослужениях в церквах Москвы и Московской области

19 апреля 1944

[ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 2. Л. 56–56 об.]

В воскресенье 14 мая 1944 г. в московском Ризоположенском храме, что расположен неподалеку от Донского монастыря, было столпотворение верующих – шла патриаршая служба. Как всегда, она оставляла впечатление большой церковности, духовности и одновременно простоты. Все собравшиеся испытывали чувства благости, душевности, соборности. Было много сослужащих патриарху, пел замечательный хор. И все это рождало ощущение большого семейного торжества, от которого исходят теплота и вера.

Москва. Храм Ризоположения на Донской улице

[Из открытых источников]

Естественным продолжением службы стало возведение архимандрита Макария (Даева) во епископа Можайского. Хиротонию возглавил патриарх Сергий в сослужении с митрополитами Крутицким Николаем (Ярушевичем), Ленинградским Алексием (Симанским), епископом Дмитровским Иларием (Ильиным).

Сергий вернулся к себе в Чистый переулок радостным и бодрым. Прямо с порога заявил своим ближним, что не нуждается и не имеет желания или надобности в отдыхе, а пригласил бывших у него в доме священников и иерархов в сад. Они гуляли по саду, где уже зазеленели деревья и кусты. Выбрав в тени скамеечку, Святейший пригласил спутников посидеть с ним. Преосвященный Иларий, усаживаясь поудобнее, повредил спинку скамейки, и она едва не отвалилась. Это развеселило Сергия, и его безобидная ирония сопровождала «катастрофу». Сидя на скамейке, Святейший заявил, что за всю весну он не чувствовал себя так хорошо, как сегодня: ни усталости, ни слабости. Потом Сергий радушно угощал домочадцев обедом, а вечером вернулся в сад вместе с протоиереем Н. Колчицким, чтобы побеседовать с ним о делах.

<p>Кончина и похороны патриарха Сергия</p>

В половине восьмого утра 15 мая 1944 г. в квартире Карпова в Доме на набережной раздался звонок. Привыкший к утренним неожиданным известиям Карпов поднял трубку и услышал трагическую весть о внезапной кончине патриарха Сергия.

Через полчаса Карпов прибыл в Чистый переулок. В доме толпились близкие патриарха. У одра почившего собрались члены Священного синода. Митрополит Крутицкий Николай совершил первую панихиду. Возгласы и общее пение были тихими, скорбными, то и дело прерывавшиеся слезами, которые нельзя было удержать и которых никто не стеснялся.

Карпов прошел в рабочий кабинет. Здесь были иерархи, духовенство. Вызвали келейника патриарха архимандрита Иоанна (Разумова), который рассказал о последних часах жизни Сергия Страгородского. «Патриарх проснулся рано утром, – говорил он, – и поскольку до назначенного времени визита домашнего врача оставалось еще немало времени, Сергий решил прилечь. Когда я вернулся спустя час и вошел в спальню, меня поразила необычайная бледность лица патриарха. Я подбежал, окликнул, но он не отвечал… Прибывший врач констатировал кровоизлияние в мозг».

Москва. Дом на набережной

[Из открытых источников]

В комнату тихо вошел митрополит Алексий (Симанский), подал знак, прося пройти за ним. Карпов прошел в личные покои патриарха. Находившиеся здесь митрополиты Алексий и Николай вместе с управляющим делами Московской патриархии протоиереем Н. Ф. Колчицким осмотрели письменный стол. В одном из ящиков был обнаружен пакет, скрепленный сургучной печатью Сергия и с датой, написанной рукой патриарха, – 12 октября 1941 г. То было завещание патриарха, составленное еще накануне эвакуации в Ульяновск. Первый пункт его гласил: «В случае моей смерти или невозможности исполнять должность патриаршего местоблюстителя, эта должность во всем объеме присвоенных ей патриарших прав и обязанностей переходит к Преосвященному митрополиту Ленинградскому Алексию Симанскому». На экстренном совещании Синода было постановлено исполнить волю патриарха.