Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Господь не судил ему дожить до победного конца, но он непрестанно молился о нашей победе, предвидел ее и уверенно говорил в одном из своих посланий, что “уже ясно занимается заря победы и вместе с нею радость освобождения от немецкого ига всех, имевших несчастье попасть в руки фашистов”. Патриотизм и деятельность в Бозе почившего Святейшего Отца нашего поставит его в ряды продолжателей дела печальников Русской земли – патриарха Гермогена и преподобного Сергия»[366].

После слезного целования – прощания с умершим – священники подняли гроб и величественным крестным ходом обнесли его вокруг храма по улицам, наполненным толпами народа. Впереди несли патриарший крест, хоругви и запрестольные иконы. Длинными рядами в белых облачениях, по два в ряд, шли диаконы, священники, протоиереи и архимандриты, за ними – архиереи. Шествие замыкал патриарший местоблюститель митрополит Алексий. Западными дверями крестный ход вернулся в собор, и гроб поднесли к могиле. Архиереи закрыли гроб крышкой и опустили его в могилу. Установили надмогильную плиту, расставили подсвечники и среди них поставили на аналое икону, с которой почивший патриарх не расставался всю жизнь, – изображение преподобных Сергия и Германа Валаамских.

Бесчисленные свечи затеплились над почившим – молитвенная жертва любящих сердец…

Мы плачем, скорбим все и горько рыдаем,Любимый отец наш родной, дорогой,С печалью великой тебя провожаемВ мир горний, блаженный, святой, неземной…

<p>Послесловие</p>

На следующий день после торжественного погребения патриарха Сергия, 19 мая 1944 г., патриарший местоблюститель, митрополит Ленинградский Алексий (Симанский) направил на имя И. В. Сталина письмо, в котором информировал главу государства, что будет «неизменно и неуклонно руководствоваться теми принципами, которыми отмечена была церковная деятельность почившего патриарха»: следовать «канонам и установлениям церковным», сохранять «верность Родине и возглавляемому Вами Правительству нашему».

Гробница патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

Москва, Богоявленский (Елоховский) собор

[Из открытых источников]

Своей первостепенной задачей митрополит Алексий считал подготовку и проведение Поместного собора для избрания нового главы церкви. Мыслилось, что он будет проведен по образцу Собора 1917–1918 гг., что в условиях продолжающейся войны без поддержки со стороны государства было невозможно. Архивы свидетельствуют, что Совет по делам Русской православной церкви с августа 1944 г. был целиком занят оказанием поддержки и содействия Православной церкви.

Собор открылся 31 января 1945 г. в московском храме Воскресения, что в Сокольниках. Участвовал 171 делегат от 89 епархий: 46 архиереев, 87 священников и 38 мирян. Присутствовали иностранные гости – патриархи Александрийский Христофор (Даниилидис), Антиохийский Александр III (Тахан), Грузинский Каллистрат (Цинцадзе); делегации от ряда автокефальных православных церквей – Константинопольской, Иерусалимской, Сербской, Румынской.

В первый день, после торжественного богослужения и приветственных выступлений, слово было предоставлено представителю правительства СССР – председателю Совета по делам Русской православной церкви Г. Г. Карпову. Его выступление стало сенсацией[367]. По существу, впервые перед церковной отечественной и зарубежной общественностью предстал человек, о котором многие слышали и от которого, как все понимали, многое зависело в церковной жизни. Он произнес свою речь в гробовой напряженной тишине. То был акт чрезвычайной политической важности, могущий сыграть огромную роль и для церкви внутри страны, и для православия далеко за ее рубежами.

Сегодня, когда мы знаем, о чем говорили Сталин и три митрополита Русской православной церкви в Кремле в ночь с 4 на 5 сентября 1943 г., есть основание утверждать, что с трибуны Карпов фактически изложил основные принципиальные положения «конкордата», заключенного между государством и церковью. Он предрекал новые гармоничные государственно-церковные отношения и вселял надежду на безоблачность религиозно-церковной жизни.

Заседание 2 февраля было посвящено избранию патриарха. На вопрос протоиерея Н. Колчицкого о кандидате в патриархи, с которым он поочередно обращался к каждому из присутствовавших иерархов, ответ был единым: «Избираем патриархом Московским и всея Руси высокопреосвященнейшего Алексия, митрополита Ленинградского и Новгородского»[368].