Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

Учитывая время и ресурсы, потраченные Бейбарсом внутри мусульманского Леванта в процессе строительства мамлюкского государства в начале 1260-х годов, а также резкий милитаризм, ставший очевидным позднее, легко предположить, что он предпочитал замкнутость в отношениях с внешним миром и отвергал дипломатию. На деле он был активным и способным игроком на международной сцене. Бейбарс использовал переговоры, чтобы добиваться трёх взаимосвязанных целей: предотвратить любую возможность союза между латинским Западом и монголами, посеять разногласия в рядах монголов, поощряя соперничество между Золотой Ордой и персидским ильханатом, и поддерживать постоянную доставку новых рабов из русских степей.

В первый год своего пребывания у власти султан установил контакт с внебрачным сыном покойного императора Фридриха II королём Манфредом Сицилийским (1258–1266). Желая сохранить традицию тесных отношений между Египтом и Гогенштауфенами и поддержать антипапскую политику Манфреда, султан направил послов к сицилийскому двору с всевозможными экзотическими дарами, среди которых была группа монгольских пленных с конями и оружием — свидетельство о том, что репутация неуязвимости монголов сильно преувеличена. После смерти Манфреда Бейбарс возобновил контакт с его противником и преемником — алчным братом короля Людовика IX Французского Карлом Анжуйским.

Султан также в 1261 году открыл каналы для переговоров с Золотой Ордой. Монгольский правитель региона Берке-хан (1257–1266) принял ислам и был втянут в ожесточённую борьбу с ильханатом Персии. Бейбарс польстил религиозным чувствам Берке, включив его имя в пятничные молитвы в Мекке, Медине и Иерусалиме, и, установив равноправные отношения, сохранил доступ к рынкам рабов в Золотой Орде и обезопасил северные границы султаната с Малой Азией. Чтобы обеспечить безопасную и эффективную доставку рабов-кипчаков с Чёрного моря в Египет, султан также заключил соглашения с генуэзцами — главными перевозчиками рабов в Средиземноморье. Эти итальянские купцы недавно проиграли так называемую «войну святого Саввы» — двухлетнюю борьбу с Венецией за экономическое и политическое первенство в Акре и Палестине. В 1258 году эта гражданская война закончилась поражением генуэзцев, они переместились в Тир и в 1260-х годах и далее были даже очень рады возможности торговать с мамлюками. Для того чтобы генуэзские суда могли и дальше иметь беспрепятственный доступ в пролив Босфор, Бейбарс установил дополнительные контакты с императором недавно восстановленной Византии Михаилом VIII Палеологом, который вернулся в Константинополь в 1261 году после окончательного краха латинской Романии[397].

Для мамлюка, которого с детства обучали искусству войны, а не интригам дворцовой политики, султан Бейбарс плёл эту сложную сеть дипломатических интересов удивительно ловкой и уверенной рукой — одновременно он всячески старался изолировать монгольский ильханат и латинский Утремер.

Усовершенствование мамлюкской военной машины

Между 1260 и 1265 годами Бейбарс проявлял феноменальную активность в области дипломатии и управления государственными делами. Но, всегда помня о необходимости вести срочную и обширную подготовку к войне, он одновременно поставил мамлюкское государство на путь милитаризации. Основной целью султана было ведение джихада против монголов и левантийских франков — победы, которые ещё больше укрепят его положение и репутацию, завоевания, которые сделают мусульманское господство над Левантом бесспорным.

С самого начала быстро шла работа по укреплению физической защиты мира мамлюков. В Египте были усилены фортификационные сооружения Александрии и устье Нила в районе Дамьетты было частично перекрыто, чтобы предотвратить другое вторжение с моря в дельту, как то, что предпринял Людовик IX. По всей Сирии укрепления, разрушенные монголами в Дамаске, Баальбеке, Шайзаре и других городах, были восстановлены. На северо-востоке, вдоль течения реки Евфрат — теперь ставшей фактической границей с Персидским ильханатом — замок Аль-Бира стал незаменимой опорой. Крепость была усилена, обеспечена большим гарнизоном, и за её безопасностью Бейбарс внимательно следил при посредстве барида. Аль-Бира доказала своё значение в конце 1264 года, когда успешно выдержала первое серьёзное наступление сил ильханидов. Эта атака, вызванная передышкой в войне между Золотой Ордой и монгольской Персией, заставила султана собрать свои армии для войны, но, когда он готовился выйти из Египта, пришло сообщение о том, что ильханиды сняли осаду Аль-Биры и отступили.