Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

На замки, конечно, можно отчасти полагаться, считал Бейбарс, но основой мамлюкского государства всё же была армия. Приняв и существенно расширив существующую систему набора мамлюков, он постоянно приобретал новых юных рабов мужского пола из числа кипчаков, а позднее — выходцев с Кавказа. Мальчиков обучали, внушали взгляды мамлюков и в возрасте восемнадцати лет освобождали, чтобы они служили своим хозяевам в мамлюкском султанате. Такой подход создал постоянно самовосстанавливающуюся армию. Один историк назвал её «знатью на одно поколение», потому что дети, родившиеся у мамлюков, не считались частью военной элиты, хотя им разрешалось вступать в резерв халка (halqa) — второго эшелона.

Бейбарс вкладывал большие финансовые ресурсы в строительство, обучение и улучшение армии. В общей сложности число мамлюков возросло в четыре раза и достигло примерно 40 тысяч конных воинов. Ядром этой силы был 4-тысячный полк мамлюков — новая элита Бейбарса, — прошедший специальную подготовку в цитадели Каира. Здесь рекрутов обучали искусству виртуозного владения мечом — они учились наносить точные удары, повторяя одно и то же движение тысячу раз в день, мастерству конных лучников — они использовали мощные композитные, загибающиеся назад луки. Султан поддерживал жёсткую дисциплину. Во время его правления в Каире было построено два крупных ипподрома — тренировочные арены, где мамлюки совершенствовали навыки боя и искусство верховой езды. Находясь в столице, Бейбарс и сам ежедневно тренировался, являя собой пример истинного профессионализма и преданности делу. Он всемерно поощрял своих мамлюков экспериментировать с новыми видами оружия, внедрять новые технологии. Некоторые лучники, к примеру, пытались использовать стрелы с греческим огнём, оставаясь в седле[398].

Когда мамлюки становились взрослыми, они получали плату, но должны были иметь собственных лошадей, доспехи и оружие. Чтобы удостовериться, что его войска должным образом экипированы, Бейбарс ввёл войсковые смотры, во время которых вся армия в полном боевом облачении проходила мимо султана, причём за один день (частично таким образом он желал убедиться, что экипировка не передаётся воинами друг другу). Неявка на эти смотры каралась смертью. Страх также был главным инструментом обеспечения порядка во время военных кампаний. Во многих экспедициях запрещалось пить вино, и, если обнаруживалось, что солдат нарушил запрет, его вешали.

Чтобы усилить человеческий фактор мамлюкских вооружённых сил, Бейбарс вкладывал средства в некоторые виды тяжёлых вооружений. Особое внимание уделялось развитию осадных машин, в том числе сложных катапульт с противовесом — требушетов. Именно они стали опорой искусства ведения осадных войн мамлюками. Их разбирали, доставляли к цели и снова собирали. Самые крупные из них метали камни весом более 500 фунтов (230 кг). В дополнение к чисто военной силе Бейбарс придавал большое значение точной и своевременной разведке. Поэтому он поддерживал обширную сеть лазутчиков и шпионов по всему Ближнему Востоку и получал отчёты от своих агентов у монголов и франков. Султан также покровительствовал бедуинам — арабским кочевым племенам Леванта — и заручился их поддержкой в военных конфликтах и помощью в сборе информации.

Таким образом, применяя разные методы, Бейбарс создал самую грозную мусульманскую армию эпохи Крестовых походов. Это была сила более многочисленная, дисциплинированная и безжалостная, чем любая другая из тех, что вели войну за Святую землю, совершенная военная машина своего времени[399]. Узаконив и укрепив свою власть, султан в 1263 году, имея за собой объединённый исламский Ближний Восток, решил использовать это смертоносное оружие во имя джихада.

Война против франков

В отличие от своих предшественников — Айюбидов султан Бейбарс не проявлял интереса к соглашениям с Утремером. Он не считал нужным договариваться с франками о поддержании торговых путей и не старался отсрочить новый Крестовый поход. Он просто хотел полностью ликвидировать латинское присутствие в Леванте. Бейбарс посчитал, что таким образом грузопотоки вернутся обратно в Египет и, в отсутствие плацдарма на Святой земле, любые попытки Запада организовать новое вторжение обречены на провал. Султан всегда сознавал необходимость внимательно следить за монголами, но это не помешало ему инициировать серию безжалостных ударов по латинским государствам Леванта.