Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

Падение Эдессы стало шоком для Леванта. В 1145 году франкские и армянские посольства совершили путешествие в Европу, чтобы сообщить тревожные вести и передать, что угроза уничтожения нависла над всеми христианами Ближнего Востока. В ответ латинский мир организовал масштабную военную экспедицию, которая была названа Вторым крестовым походом[124]. Латинские рыцари приняли вызов, и 60-тысячная армия выступила на Восток, чтобы оказать помощь Утремеру. В то же время крестовые войны начались и на новых театрах конфликта — в Иберии и на Балтике. Это был небывалый взрыв крестоносного энтузиазма — даже в 1095 году мир не видел ничего подобного. Мог ли этот пыл гарантировать успех? И как возрождение практики христианской священной войны повлияет на будущую историю?

Крестоносное движение начала XII века

Бурная реакция латинской Европы на призыв ко Второму крестовому походу может быть правильно понята только на фоне более ранних событий. «Чудесное» завоевание участниками Первого крестового похода Святой земли в 1099 году создало непрочный латинский плацдарм в Леванте и показалось убедительным доказательством того, что Бог одобряет новое слияние паломничества с ведением военных действий. При таких обстоятельствах можно было ожидать в первых десятилетиях XII века взрыва крестоносного энтузиазма, когда Западная Европа, воспользовавшись расширением понятия христианской священной войны, ринется защищать Утремер. Этого не произошло. Память о Первом крестовом походе, безусловно, не померкла, но до 1144 года имели место лишь случайные выступления крестоносцев. Частично это объяснялось тем, что многие считали Первый крестовый поход единичным событием, которое, по сути, неповторимо. А по прошествии веков историки назвали массовое вооружённое паломничество, вызванное проповедями папы Урбана II в 1095 году, первым из непрерывной череды Крестовых походов, иными словами, началом крестоносного движения. Но это «будущее» вовсе не было очевидным в начале XII века, и идее Крестовых походов ещё предстояло окончательно сформироваться.

В какой-то мере относительно слабый энтузиазм и ограниченное идеологическое усовершенствование можно объяснить «смягчающими» факторами. Возможность папства контролировать и развивать крестоносное движение была ограничена чередой беспорядков. В результате начала в 1124–1138 годах великой схизмы стали появляться альтернативные антипапы. Кроме того, значительно усилилось давление на Рим со стороны соперничающих держав: Германской империи на севере и норманнского королевства Сицилии на юге. Некоторые из этих проблем существовали во время Второго крестового похода, и в 1145 году папа даже не смог въехать в Рим. Потрясения не миновали и мирян. Германию раздирали внутренние противоречия: за власть боролись две династии — Гогенштауфены и Вельфы (правители Саксонии и Баварии). Англия во время бурного правления короля Стефана [Этьена] (1135–1154), сына участника Первого крестового похода Этьена де Блуа, была дестабилизирована гражданской войной. Французская монархия при династии Капетингов была относительно стабильной, но только теперь начала проявлять свою власть за пределами территории, сосредоточенной вокруг Парижа.

Одна черта идеологии крестоносцев также могла сдерживать набор новых крестоносных ратей. Проповеди Первого крестового похода могли играть на чувстве духовной или социальной обязанности вернуть Святую землю, но, по сути, экспедиция 1095 года была восторженно принята латинскими христианами потому, что стала для них очень личным религиозным мероприятием. Тысячи людей приняли крест, стремясь искупить грехи участием в священной войне. Людьми руководило религиозное рвение, но это было своекорыстное рвение. Учитывая трудности, опасности и дорогостоящий характер вооружённого паломничества на Восток, участие в Крестовом походе было экстремальным путём к спасению. Многие люди предпочитали более очевидную и безопасную покаянную деятельность — молитвы, раздачу милостыни, местные паломничества. Будущие десятилетия и даже столетия доказали, что только катастрофы, подобные сейсмическим, вкупе с необычайно убедительными проповедями и активным участием аристократии могут породить крупномасштабные Крестовые походы.