Крестовые походы. Войны Средневековья за Святую землю

Но не следует думать, что между 1101 и 1145 годами Крестовых походов не было вообще. Некоторые священнослужители и миряне, несомненно, время от времени делали попытки повторить или имитировать Первый крестовый поход, проповедуя или участвуя в мероприятиях, имевших все или отдельные черты Крестового похода: провозглашение его папой, принятие креста, клятвы, обещание духовного вознаграждения (или отпущения грехов) в обмен на военную службу. Но в то же время фундаментальный характер крестоносного движения оставался относительно нестабильным и плохо определённым. Главные вопросы, такие как: кто имеет право призывать к Крестовому походу, какая награда может быть предложена участникам и против кого эта форма священной войны может быть направлена, в основном оставались без чёткого ответа.

Два важных Крестовых похода на Святую землю имели место в 1120-х годах, но в то время как Венецианский поход определённо был инициирован папой Каликстом II, Дамасскую экспедицию проповедовал Гуго де Пейн при небольшом участии папства (или вообще без оного). В этот же период Крестовые походы были инициированы в регионах за пределами Леванта и были направлены против других врагов, а не против ближневосточного мусульманства. Являвшаяся давним театром конфликтов между христианами и мусульманами Иберия также стала свидетельницей военных кампаний, схожих с Крестовыми походами. Лидер совместного каталонского и пизанского выступления против Балеарских островов (1113–1115) имел знак креста на плече, и папа обещал полное отпущение всех грехов тем, кто погибнет при штурме арагонцами 1118 года Сарагосы. Каликст II, бывший папским легатом в Испании и потому знакомый с состоянием дел на Иберийском полуострове, сделал шаг к формализации роли крестоносного движения. В апреле 1123 года он издал письмо, призывая новобранцев вступать в ряды воинов «со знаком креста на одежде», воюющих в Каталонии, в обмен на «такое же отпущение грехов, как то, что обещано защитникам восточной церкви».

Объектом таких походов становились и немусульмане. Крестовый поход Боэмунда Тарентского (1106–1108) вёлся против византийских христиан. В 1135 году папа Иннокентий II даже пытался распространить привилегии крестоносцев на тех, кто воевал против его политических врагов, утверждая, что его союзникам будет даровано «то же отпущение грехов… которое папа Урбан обещал на Клермонском соборе всем, кто отправится в Иерусалим для освобождения христиан».

Несмотря на все ссылки на «отпущение грехов», якобы дарованное первым крестоносцам, реальная формулировка предлагаемого духовного вознаграждения оставалась неясной и неоднозначной. Всё ещё требовались чёткие ответы на вопросы, беспокоившие и теологов, и воинов: даст ли участие в Крестовом походе отпущение всех грехов или только тех, в которых человек исповедовался? Будет ли мученичество гарантировано всем, кто умрёт в Крестовом походе? Бернар, аббат Клерво, имел дело с одним из самых трудных следствий крестоносного движения. Проповедуя Первый крестовый поход, папство в каком-то смысле открыло ящик Пандоры. Следствием призыва к армии крестоносцев воплотить волю Бога на земле может стать предположение, что Богу для определённых целей необходимы люди, то есть Он вовсе не всесилен. Такой ход мыслей имеет воистину взрывоопасный потенциал. Бернар справился с этой проблемой с типичной для него интеллектуальной ловкостью. Он заявил, что Бог только прикидывается, что нуждается в людях, и делает это из милосердия. Он намеренно создал угрозу для Святой земли, чтобы христиане могли иметь ещё один шанс воспользоваться этим новым способом духовного очищения. Так аббат одним махом защитил идею Крестовых походов и поддержал её духовную действенность. Бернар сыграл центральную роль в пропаганде Второго крестового похода, однако в первой инстанции работу по организации экспедиции выполнили другие[125].

Начало Второго Крестового похода

В 1145 году просьбы левантийских христиан о помощи адресовывались и церковным, и светским лидерам. Одним из получателей был папа Евгений III, бывший цистерцианский монах и протеже Бернара Клервоского. Он только в феврале взошёл на папский престол. Положение Евгения было далеко от идеального. С самого начала своей деятельности французский новый папа был втянут в нескончаемый спор с жителями Рима относительно светского управления городом, и поэтому ему пришлось жить в ссылке. Даже когда Евгений строил планы организации нового грандиозного Крестового похода, он был вынужден провести большую часть 1145 года в Витербо, расположенном в пятидесяти милях (80.5 км) от Латеранского дворца.