Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

– Скажи ему, чтобы он внимательно посмотрел, кто стоит перед ним. – Я посмотрел и увидел его армию, стоящую в полном боевом порядке. – Скажи ему, – снова сказал король переводчику, – что он не должен забывать об этом множестве. – Я склонил голову. Король снова заговорил: – Спроси его, что он думает об увиденном.

– Могу я говорить, ничего не опасаясь? – спросил я.

– Да.

– Тогда скажи королю, что в нашей главной тюрьме, расположенной во владениях султана в Каире, больше франкских пленных, чем все, кого я вижу здесь.

Король пришел в ярость, перекрестился и сказал:

– Клянусь Богом, я больше не стану слушать грубости от этих людей. – С этими словами он ушел. Правда, позже он снова нас принял и в конце концов подписал договор, который продлился до конца жизни султана аль-Малик аль-Мансур Калауна.

(Договор с Гуго III был подписан в 1268 году, вопреки тому, что следует из рассказа ибн аль-Фурата, процитированного лично ибн Абд аз-Захиром. Но ссылка на договор, просуществовавший до времен Калауна, вероятнее всего, относится к Кесарийскому договору (май 1279 года) между Бейбарсом и Акрой, впоследствии возобновленному Калауном».

Разрушение Хисн-аль-Акрада

Ибн аль-Фурат

В древние времена эта крепость назвалась Hisn as-Safh (крепость на склоне горы). Что касается названия, данного ей позже курдами, историк утверждает, что эмир Шибл ад-Даула Наср ибн Мирдас, правитель Химса, отправил курдский гарнизон туда еще в 422/1031 году, оттуда и пошло название (по-арабски – Хисн-аль-Акрад – «крепость курдов», по-французски – Крак-де-Шевалье). При атабеке Туктегине из Дамаска было подписано перемирие между ним и франками, одним из условий которого было то, что в него входят форты Масиаф и Хисн-аль-Акрад, и их обитатели должны платить ежегодную дань франкам. Так продолжалось некоторое время. Затем, утверждает историк XII века ибн Асакир, «Раймунд Сен-Жилль – будь он проклят! – начал осаждать Триполи и в то же время подверг эти форты и другие, расположенные в окрестностях, постоянным нападениям. В 496/1103 году он осадил и едва не подчинил его. Он уже был близок к победе, когда Джанах ад-Даула, правитель Химса, был убит. Раймунд желал получить Химс, поэтому он снял осаду Аль-Акрада. После его смерти политику отца продолжил его сын Бертран. Он совершал набеги на форт и разорял окружающую территорию, в результате чего местные жители пребывали в состоянии постоянного напряжения. Потом он отправился на осаду Бейрута, и Танкред, князь Антиохии, захватил большую часть региона, хотя близко его не подпустили сирийцы. Он тоже осадил форт и довел его обитателей до такого состояния, что правитель предпочел его сдать, надеясь, что Танкред позволит ему остаться там в качестве награды за теплый прием, оказанный Сен-Жиллю. Танкред, однако, очистил город от населения, которое увез с собой, и оставил там гарнизон франков, по крайней мере, так утверждает ибн Асакир. Согласно другой версии, Танкред, князь Антиохии, покинул город, осадил Хисн-аль-Акрад и принял капитуляцию местных жителей в конце 503/1110 года. Он оставался в руках франков до событий, о которых мы собираемся рассказать. Инб Мункыз в своей книге «Китаб аль-Булдан» (утраченный труд Усамы ибн Мункыза; все ссылки указывают на то, что ибн аль-Фурат был незаурядным компилятором) утверждает, что поборник веры аль-Малик аль-Адиль Нур ад-Дин Махмуд, правитель Дамаска – да благословит его Аллах! – имел связи с одним из туркменских пехотинцев на службе у франков, правивших Хисн-аль-Акрадом. С ним он договорился, что, когда Нур ад-Дин нападет на форт, этот человек и его друзья поддержат его, поднимут его флаг на стене и станут выкрикивать его имя. Этот туркмен имел нескольких сыновей и брата, и все они пользовались доверием франков в форте. Он и Нур ад-Дин договорились о сигнале: он будет стоять на вершине одной из стен. Однако говорят, что Нур ад-Дин никому не рассказал о своем плане, и, когда войска увидели человека, стоящего на стене, его застрелили. После его смерти все его сторонники были схвачены, и заговор завершился ничем.

Хисн-аль-Акрада не было среди городов, взятых Саладином. Он оставался в руках франков до тех пор, пока аль-Малик аз-Захир Рукн ад-Дин Бейбарс в 669/1271 году повел экспедицию на Триполи, о которой мы уже говорили. Он осадил Хисн-аль-Акрад в 9-й день месяца рад-жаб / 21 февраля. В 20-й день месяца раджаб / 4 марта окрестности города были взяты, и аль-Малик аль-Мансур, правитель Хамата, прибыл со своей армией. Султан выехал ему навстречу, спешился, когда это сделал аль-Мансур, и проследовал под его знамена без телохранителей или конюших, в порядке жеста любезности в отношении правителя Хамата. По его приказу принесли шатер и поставили его для гостя. Также прибыл эмир Сахиуна, Саиф ад-Дин, и Наджм ад-Дин, глава исмаилитов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение