Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

Иль-Гази и Туктегин направились в Мардин, а оттуда разослали посланцев к близким и дальним войскам мусульман и туркмен, призывая их присоединиться к огромной армии, которую они собирали. Образовалось огромное войско, и двинулся Иль-Гази с войском более чем в 40 тысяч в 513/1119 году, и пересек Евфрат на переправах в Бадайа и Санджата. И распространились войска по областям Телль-Башира и Телль-Халида и вблизи них, убивая, грабя и захватывая в качестве добычи все, что было возможно. Посланцы прибывали из Алеппо и просили Иль-Гази поторопиться туда, поскольку франки напали на Аль-Асариб, что к югу от Алеппо, жители которого впали в отчаяние. Иль-Гази направился через Мардж-Дабик, Муслимийю и Киннасрин, и в конце месяца сафар 513 /июнь 1119 года его отряды вторглись на территорию франков в области Ар-Рудж и взяли близлежащую крепость Кастун. Сэр Рожер, правитель Антиохии, собрал франков, армян и прочих и направился к железному мосту (через Оронт), после чего расположился в Аль-Балате, между двумя горами, рядом с горным проходом Сармада, севернее Аль-Асариба. Он разбил там лагерь в пятницу, на 9-й день первого месяца раби / 20 июня 1119 года.

Мусульманским эмирам наскучила долгая задержка, пока Иль-Гази ожидал атабека Туктегина, чтобы прийти с ним к соглашению, что им предпринять. Они требовали от Иль-Гази немедленных действий в борьбе с врагом. Иль-Гази заставил всех эмиров и командиров дать новую клятву, что они будут осмотрительны и упорны в битвах с врагом, проявят непреклонность и готовность пожертвовать своей жизнью в священной войне. Те поклялись с радостью и от чистого сердца. Мусульманские отряды, построенные в боевой порядок, покинули свои шатры в Киннасрине в пятницу, на 16-й день первого месяца раби / 27 июня 1119 года. Они провели ночь вблизи франков, которые строили форт, господствующий над Телль-Африном, и считали, что мусульмане обосновались в Аль-Асарибе или в Зардане. Только когда рассвело, они увидели, что уже прибыли отряды мусульман и окружили их со всех сторон. Кади Абу-л-Фадль ибн аль-Хашшаб был во главе. Он сидел на кобыле с копьем в руке, побуждая людей к борьбе. Один из воинов увидел его и с презрением воскликнул: «Неужели мы пришли из нашей страны сюда, чтобы повиноваться этому тюрбану!» Кади, ставший во главе войска, ездил взад-вперед вдоль строя, обращаясь к людям со всей страстью, красноречиво призывал их собрать все силы, всячески поднимая воинский дух. В конце концов люди зарыдали, переполненные эмоциями и восторгом. Тогда Туган Арслан ибн Дамладж (эмир Арзана, вассал Иль-Гази) повел их в атаку, и мусульмане обрушились на шатры франков, сея хаос и разрушения. Аллах даровал победу мусульманам, а франки были побеждены. Тюрки воевали блестяще, нападая на врагов со всех сторон. Они действовали слаженно, как один человек. Стрелы летели подобно саранче, и франки – и пехота, и всадники – были побеждены. Кавалерия была уничтожена, стрелы косили пехоту, их слуги и гулямы были взяты в плен. Сам Рожер пал в бою, а из мусульман погибло 20 человек, в том числе Сулейман ибн Мубарак ибн Шибл. А из франков спаслось не более 20 человек. Некоторым из их знати удалось бежать. Но всего было убито в бою около 15 тысяч франков. И была эта битва в субботу 28 июня, в полдень. Весть о победе достигла Алеппо, когда мусульмане стояли рядами и совершали полуденную молитву в мечети. Они услышали громкий крик, вроде бы идущий с запада, хотя ни один из солдат победоносной армии не успел добраться до города до часа послеполуденной молитвы.

Жители деревень сожгли убитых франков и обнаружили в пепле одного рыцаря более 40 наконечников стрел. Иль-Гази расположился в шатре Рожера, и солдаты принесли ему то, что было награблено, но он не взял у них ничего, кроме оружия, чтобы послать государям ислама, и оставил все остальное солдатам. А когда к Иль-Гази привели пленных, среди них оказался человек крупного сложения, известный своей силой, а взял его в плен человек слабый, низкорослый, плохо вооруженный. И когда предстал пленный перед Иль-Гази, сказали ему туркмены: «Стыдись! Тебя взял в плен слабак, а ты такой большой и сильный». На это пленный ответил, что взял его в плен человек очень большой, выше и сильнее, чем он сам. А потом он отдал своего пленного тщедушному мусульманину. На том большом человеке были зеленые одежды, а под ним зеленый конь. (Ссылка на зеленый цвет – цвет небесный – дает понять, что речь идет о пророке или его посланнике, который вмешался, чтобы обеспечить победу мусульман.)


Ибн аль-Каланиси

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение