Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

Он продолжал посылать письма, пытаясь уговорить правителя сдать ему город и получить взамен Химс, Баальбек и любые другие места, которые он пожелает. Джамаль ад-Дин Мухаммад бен Тадж аль-Мулюк уже был склонен согласиться на это предложение при условии гарантий установления мира, предотвращения кровопролития, сохранения процветания провинций и восстановления спокойствия, но его советники выступили против. В течение нескольких дней Занги посылал отряды на приступ, но не использовал главные силы, эти схватки не были ожесточенными, и блокада города не была плотной, так как он стремился избежать насилия и действовал как человек, имеющий мирные намерения и не желающий кровопролития и разрушений. В первом месяце джумада Джамаль ад-Дин стал жертвой болезни, которая то усиливалась, то ослабевала, то обострялась, то отпускала, пока он не оказался полностью в ее власти. Ему не помогли ни врачи, ни магия, в ночь на пятницу, 8-го дня месяца шабан / 29 марта 1140 года, в тот же час, когда был убит его брат Шихаб ад-Дин Махмуд бен Тадж аль-Мулюк (да будет милостив Аллах к ним обоим), Занги отправился на встречу с Создателем. Люди удивлялись такому совпадению дня и часа, и прославляли имя Аллаха. Джамаль ад-Дина подготовили к погребению и похоронили в мавзолее его бабушки в Аль-Фарадисе (Баб-аль-Фарадис – одни из ворот Дамаска). После его смерти командиры и знать решили восполнить эту потерю, посадив на трон его сына эмира Абд ад-Даула Абу Саид Абак бен Джамаль ад-Дин Мухаммада. Они торжественно поклялись в верности, повиновении и преданной службе. Так был решен вопрос. Город получил эффективное правительство, все разногласия были устранены, и беспорядки уступили место спокойствию.

Узнав о смерти Джамаль ад-Дина, атабек Имад ад-Дин подошел со своим войском к городу, желая воспользоваться любыми трениями, которые могут возникнуть между военными командирами после смерти их властелина, чтобы таким образом осуществить некоторые свои планы. Однако ситуация отнюдь не соответствовала его надеждам. Среди войск и вооруженного ополчения Дамаска он не встретил никого, кто не хотел бы продолжить борьбу и не горел бы желанием сразиться с ним в бою. Тогда он вернулся в свой лагерь, пав духом и разозлившись. В это время с франками было достигнуто соглашение общими усилиями изгнать атабека и не позволить ему добиться своей цели. Для этого было подписано официальное соглашение с торжественными клятвами и гарантиями честного выполнения этих обещаний. Франки выставили условие выплатить им определенную сумму денег для укрепления их сил, а также предоставить им несколько человек в заложники во избежание каких-либо сомнений. Их требования были выполнены: деньги выплачены, и заложники из числа родственников командиров были направлены к ним. После этого франки стали готовиться к оказанию поддержки Дамаску и посылали друг другу письма. В них было решено, что франки сосредоточат свои усилия на других фортах и городах региона. Надо было изгнать атабека и не позволить ему осуществить его планы в отношении Дамаска, не дожидаясь того, когда он прочно укрепится и с ним трудно будет справиться, так как он сможет пробиться через линии франков и атаковать их города.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение