Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

Когда атабек Захир ад-Дин (Туктегин) прибыл в Алеппо, чтобы соединить силы с Наджм ад-Дином (Иль-Гази) в деле, которое они решили сделать вместе в надежде на результат, желанный для обоих, он нашел, что туркмены уже собрались, чтобы быть с ним. Они во множестве прибыли отовсюду и демонстрировали свою силу, словно львы в поисках добычи или ястребы, кружащие над жертвой, которую готовятся разорвать на куски. Пришла весть, что Рожер, правитель Антиохии, вышел из своего города с армией численностью двадцать тысяч кавалеристов, а пешим воинам не было числа. Эта огромная армия, полностью оснащенная и хорошо вооруженная, стала лагерем в месте известном как Шармада, или в Данит-аль-Бакале, что между Антиохией и Алеппо. Когда мусульмане узнали об этом, они полетели туда словно на крыльях, как орлы, защищающие свои гнезда, и в мгновение ока обе стороны сошлись в битве. Мусульмане набросились на франков, окружили их со всех сторон и стали осыпать ударами сабель и тучами стрел. В борьбе против нечестивых Аллах Всевышний, которому мы возносим молитвы, даровал победу сторонникам ислама. В субботу 7-го дня первого месяца раби 513 / 28 июня 1119 года франки уже были мертвы. Они лежали на земле, конные и пешие, со своими лошадьми и оружием, и ни один из них не спасся, чтобы позже рассказать об этом. Даже Рожер, их предводитель, был распростерт на земле среди мертвых. Некоторые свидетели этой битвы рассказывали, что они обошли вокруг места схватки в поисках славного знака, оставленного всемогущим Аллахом, и увидели несколько лошадей, которые лежали на земле утыканные стрелами, напоминая ежей. Потеряв своих верных защитников, Антиохия осталась доступной добычей для любого, кто ее потребует, – она ждала человека, способного ее взять. Однако атабека Захир ад-Дина там не было, и никто не занял город. По воле Всевышнего туркмены поспешили вперед и напали на франков без какой-либо подготовки, а остальные войска были заняты сбором добычи, которой оказалось достаточно, чтобы обогатить, обрадовать и удовлетворить каждого. «И вот жилища их в своих развалинах пусты», «Слава Богу, господу миров» (Коран, 27, 53 и I, I).

Балдуин, его смерть и его характер

Ибн аль-Каланиси

В этом году (526/1131–1132) из владений франков пришло сообщение о кончине Балдуина Маленького, короля франков и правителя Иерусалима. Он умер в Акке в четверг, в 25-й день месяца Рамадан / 8 августа 1132 года. (Здесь указана дата на год позже; Балдуин умер в Иерусалиме 21 августа 1131 года, что соответствует 25-му дню месяца Рамадан 525 года.) Он был уже старым человеком, многоопытным, пережившим много превратностей судьбы, бед и несчастий. Он неоднократно бывал пленен мусульманами – и в мирное, и военное время, но ему всегда удавалось спастись, благодаря известной всем изобретательности и хитрости. Его преемник не обладал здравым смыслом и способностью править. Новым королем стал Фульк, граф Анжуйский, прибывший по морю из его страны. После смерти Балдуина среди франков воцарились смятение и беспорядок.

Глава 5

С появлением на исторической сцене Занги, атабека Мосула и Алеппо (1120–1146), началось настоящее контрнаступление мусульман. Ибн аль-Атир был преданным слугой, историком, панегиристом недолговечной династии Зангидов в Месопотамии и Сирии. Согласно его религиозному представлению об истории, Провидение дало в руки Занги королевство, оставленное Туктегином Дамаска, первым, достойным упоминания, противником Крестовых походов, умершим в 1128 году. Настоящей целью Занги, даже когда он сражался с крестоносцами, был Дамаск, которым номинально правили некомпетентные потомки Туктегина, а по сути его контролировал Муин ад-Дин Унур. Оказавшись перед лицом угрозы со стороны Занги, никто из них не сомневался, заключая союз с франками. В следующих отрывках ибн аль-Атир представляет возвеличенный образ своего героя, а ибн аль-Каланиси – противоположный взгляд гражданского патриотизма и преданности местной династии Туктегина.

Занги, избранник судьбы для ислама

Ибн аль-Атир

Если бы Аллах в своей бесконечной милости не позволил атабеку (Занги) покорить Сирию, франки захватили бы ее всю. Они осаждали то один город, то другой, но Захир ад-Дин Туктегин едва услышал весть, как начал собирать людей и пошел на территории франков. Он осаждал их, и совершал набеги, и тем самым заставил франков свернуть кампанию и вернуться домой. В этом году (522/1128), по воле Аллаха, Туктегин умер, и Сирия осталась беззащитной; некому было защитить ее жителей. Но Аллах, проявив милость к мусульманам, возвысил к власти Имад ад-Дина (Занги), о подвигах которого в борьбе с франками мы расскажем далее.

Занги берет крепость Барин. Поражение франков

Ибн аль-Атир

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение