Крестовые походы. Взгляд с Востока

У франков нет никакого самолюбия и ревности. Бывает, что франк идет со своей женой по улице; его встречает другой человек, берет его жену за руку, отходит с ней в сторону и начинает разговаривать, а муж стоит в сторонке и ждет, пока она кончит разговор. Если же разговор затянется, муж оставляет ее с собеседником и уходит. Я был свидетелем следующего случая.

Приезжая в Наблус, я останавливался в доме одного человека по имени Муизз, у которого жили все мусульмане. В этом доме были окна, выходящие на дорогу, а напротив, на другой стороне улицы, стоял дом одного франка, продававшего от имени купцов. Для этого он брал бутылку вина от одного из них и кричал, что такой-то купец открыл бочку такого-то вина и кто хочет получить его – пусть придет в такое-то место.

Однажды торговец вернулся домой и нашел в своей постели человека, который лежал рядом с его женой.

– Что ты делаешь здесь рядом с моей женой? – спросил он.

– Я был утомлен, – ответил незнакомец, – и зашел сюда отдохнуть.

– Но как ты оказался в моей постели? – продолжал торговец.

– Я увидел, что постель постлана, – ответил человек, – и лег на нее.

– Но ведь жена лежит с тобой! – воскликнул торговец.

– Это ее постель, – ответил человек, – разве я мог не пустить ее на ее собственную постель?

– Клянусь! – воскликнул франк. – Если ты еще раз сделаешь это, я отведу тебя в суд. – Так проявилось его недовольство и высшая степень ревности.

Аналогичный пример я слышал от банщика по имени Салим из Аль-Маарры, который служил в банях моего отца, да помилует его Аллах. Салим рассказал мне:

– Я открыл в Аль-Маарре баню, чтобы заработать себе на жизнь. Однажды в баню пришел франкский рыцарь, а они не следуют обычаю, находясь в бане, опоясываться покрывалом. Он протянул свою руку, сорвал мое покрывало с пояса, отбросил его и увидел меня без всего, а я недавно обрил себе волосы на лобке.

– Салим, – крикнул мне франк. Я подошел к нему, и он указал рукой на мой выбритый лобок. – Салим, мне нравится! – воскликнул он. – Сделай со мной то же самое. – Он лег на спину, а у него на этом месте была точно вторая борода. Я обрил его, а он провел по этому месту рукой, погладил его и сказал мне: – О Салим, сделай то же самое с моей женщиной. – Он имел в виду свою жену. И он велел слуге, чтобы тот пошел и привел его жену. Она пришла, легла на спину, и рыцарь сказал: – Сделай с ней то же, что ты сделал со мной.

Я брил ей эти волосы, а муж сидел и смотрел на меня. Затем он поблагодарил меня и дал мне денег за мою услугу.

В этом заключается великое противоречие: у них нет ни ревности, ни самолюбия, но они отличаются великой доблестью, а разве доблесть не происходит от самолюбия и готовности напасть?

Восточные франки

Многие франки обосновались в наших землях и стали жить, как мусульмане. Такие франки намного лучше тех, кто недавно приехали из франкских стран, однако они исключение, по которому нельзя судить обо всех. Вот пример. Однажды я послал товарища в Антиохию по делу. Там правил Теодор ибн ас-Сафани, мой друг. Как-то раз он сказал моему товарищу, что один франк пригласил его в гости, и предложил пойти вместе с ним, чтобы увидеть, как живут франки на Востоке. «Я пошел с ним, – рассказал мой товарищ, и мы вошли в дом одного рыцаря. Это был старожил, один из тех, кто прибыл сюда во время первого похода. Этот человек оставил службу в армии и жил на доходы с собственности, которой владел в Антиохии. Нам принесли прекрасно накрытый стол, уставленный чисто и хорошо приготовленными кушаньями. Рыцарь увидел, что я воздерживаюсь от еды, и сказал: «Не беспокойся и ешь все, что твоей душе угодно. Я сам не ем франкских кушаний, держу кухарок из Египта и ем только то, что они готовят. В моем доме не может быть свиного мяса». Я стал есть, но был осторожен, а потом мы ушли. В другой раз я шел по рынку, и ко мне привязалась франкская женщина, что-то говорившая на варварском языке, которого я не понимал. Вокруг нас собралась толпа, и я уже прощался с жизнью, когда неожиданно появился тот самый рыцарь, у которого мы были в гостях. Увидев меня, он подошел.

– Что тебе надо от этого человека? – спросил он у женщины.

– Он убил моего брата Урса, – ответила она. Урс – рыцарь из Апамени, был убит каким-то солдатом из Ха-мата. Старик упрекнул женщину.

– Этот человек купец, – объяснил он, – городской житель. Он не участвует в сражениях и живет очень далеко от тех мест, где был убит твой брат. – Услышав его слова, толпа стала расходиться. А он пожал мне руку. То, что я ел за его столом, спасло мне жизнь».

Тамплиеры в Иерусалиме