Крестовые походы. Взгляд с Востока

Он болел, пока мы были на пути к Аль-Харрубе, после того как в результате его болезни были вынуждены покинуть Талл-аль-Хажл. Когда франки узнали о его отбытии, они вышли из лагеря, надеясь нанести удар по мусульманам. Это был тот день, когда они обычно водили коней на водопой. Франки дошли до источников, что у подножия Талла, находившихся в одном дне пути. Сала-дин отправил обоз обратно к Назарету и позволил Имад ад-Дину, правителю Синжара, сопровождать его, поскольку этот человек тоже был болен. Сам же султан остался на месте. На следующий день, видя, что враги наступают, он, больной, сел на коня и построил своих воинов для пресечения атаки. Аль-Малику аль-Адилю он поручил командовать правым крылом войска, а своему племяннику Таки ад-Дину – левым крылом. В центре он поставил своих сыновей аль-Малика аль-Афдаля, аль-Малика аз-Захира и аль-Малика аз-Зафира. Сам он занял позицию, которая угрожала тылу противника, и продолжал посылать всех на передовую, пока рядом с ним не остались только доктор и я, инспектор армии и пажи, несшие знамена, и больше никого. Но мы были так построены, что любой, видевший нас издалека, должен был подумать, что за знаменами большие силы. Враги продолжали наступать, невзирая на потери. Они хоронили убитых, а раненых забирали с собой, и мы не могли узнать, как велики их потери. Они шли перед нашими глазами, дойдя до реки, остановились у моста. Мы не могли эффективно атаковать их, поскольку они сомкнули ряды и образовали плотную линию обороны. Саладин оставался на посту. Армия находилась во всеоружии до наступления ночи. Тогда султан приказал воинам провести ночь так же, как они провели предыдущую, мы вернулись на свои позиции и оставались начеку всю ночь. Утром мы стали угрожать вражеской армии, и враг стал отступать, отбивая постоянные партизанские атаки, пока не подоспело подкрепление, которое помогло им добраться до лагеря. Какое великое терпение было продемонстрировано султаном в этом случае! Как этот человек владел собой, полагаясь на милость Аллаха! О Аллах, это ты ниспослал ему такое терпение и такую веру в Тебя. Не откажи ему в награде, Ты, который милосерднее всех милосердных.

Я был при нем, когда султан получил известие о смерти своего сына, Исмаила, еще совсем юноши. Саладин прочитал письмо, но никому ничего не сказал. Мы узнали о его утрате от других. Его лицо не дрогнуло, когда он читал письмо, но глаза наполнились слезами. Как-то вечером, когда мы находились под стенами Сафада, он сказал: «Сегодня мы не ляжем спать, пока не будут установлены пять баллист». Он отправил рабочих, чтобы собрать каждую, и мы провели ночь рядом с ним, наслаждаясь приятной беседой. Все это время к нему прибывали гонцы, докладывавшие о ходе выполнения работ. К утру все было сделано, оставалось только установить горизонтальные балки. Всю ночь было очень холодно и шел сильный дождь.

Я был при нем, когда он получил известие о смерти своего племянника, Таки ад-Дина. Тогда мы стояли лагерем с отрядом легкой конницы в окрестностях Рамлы, напротив франков. Их войска расположились в Язуре и находились так близко от нас, что могли бы мгновенно добраться до нас, пусти они своих лошадей галопом. Он призвал к себе аль-Малика аль-Адиля, Алам ад-Дина Сулеймана ибн Жандара, Сабик ад-Дина ибн ад-Дайя и Изз ад-Дина ибн аль-Мукаддама; затем он велел всем находившимся в шатре отойти на расстояние полета стрелы. После этого он достал письмо и прочел его, плача так, что присутствовавшие зарыдали вместе с ним, не зная причины его горя. Затем голосом, дрожащим от рыданий, он объявил им о смерти Таки ад-Дина. Он вместе с окружавшими его людьми вновь принялся оплакивать умершего, но я взял себя в руки и произнес следующие слова: «Просите прощения у Аллаха за то, что вы позволяете себе такую слабость; помните, где вы находитесь и что делаете. Прекратите рыдать и подумайте о чем-то другом». Султан ответил, вновь и вновь моля Аллаха простить его. Потом он попросил нас никому ничего не сообщать о случившемся. Затем, велев принести ему немного розовой воды, он промыл глаза и приказал подать еду, которую мы все поели. Никто не узнал о случившемся до тех пор, пока враг не отступил в направлении Яффы. Мы, соответственно, вновь отошли к Натруну, где оставили свой багаж.

Султан испытывал нежную привязанность к своим маленьким детям, и все же он по своей воле покинул их и довольствовался тяжкой, трудной жизнью, хотя в его власти было поступить иначе. В ведении священной войны он полагался на Аллаха. Великий Господь! Он пожертвовал всем, чтобы угодить Тебе! Соблаговоли же даровать ему Твою милость и Твое милосердие!

Его доброта и терпимость