Крестовые походы. Взгляд с Востока

Пророк говорил: «Когда щедрый оступается, Аллах берет его за руку». Много хадисов посвящено щедрости. Эта черта султана слишком хорошо известна, чтобы писать о ней, и слишком очевидна, чтобы обращать на нее особое внимание. Я лишь отмечу, что тот, кто обладал несметными богатствами, после смерти оставил в своей казне сорок семь дирхамов и один слиток тирского золота, вес которого я не помню. И при этом он раздавал целые провинции. Завоевав Амид (в Месопотамии), он подарил его Мухаммеду ибн Кара Арслану (эмир Хисн-Кайфы из Артукидов), попросившему его об этом. Однажды в Иерусалиме я был свидетелем того, как перед отъездом в Дамаск он принимал множество послов, и в казне не осталось денег, чтобы сделать подарки всем. Я постоянно напоминал ему об этом, и он в конце концов продал для государственной казны одно из своих угодий, чтобы денег хватило на всех. В итоге не осталось ни одного дирхама. Саладин одинаково свободно раздавал подарки и когда был в стесненных обстоятельствах, и когда наслаждался изобилием. Казначеи всегда старались утаить от него некоторые суммы на случай непредвиденных обстоятельств. Они знали, что стоит ему их увидеть, как он их тотчас потратит. Однажды я слышал, как в разговоре он заметил: «Возможно, в мире есть люди, которые смотрят на деньги так же, как на пыль под ногами». Он явно говорил о себе. Он всегда давал больше, чем его просили. Я никогда не слышал, чтобы он говорил: «Мы ему уже давали». Он без конца дарил подарки тем, кому уже делал их раньше, и дарил новые с таким удовольствием, словно никогда прежде ничего им не дарил. Он всегда проявлял великую щедрость. Об этом было известно настолько хорошо, что люди пытались выманить у него деньги. Я никогда не слышал, чтобы он говорил: «Я уже несколько раз делал тебе подарки, сколько же раз мне придется давать тебе еще?» Большинство документов на эту тему было написано под мою диктовку или мной собственноручно. Мне часто бывало стыдно за жадность, проявляемую теми, кто приставал к нему с просьбами, но я всегда, не колеблясь, обращался к султану от их имени, зная, как он щедр и великодушен. Всякий, кто поступал к нему на службу, получал такие дары, что ему никогда не приходилось искать щедрости кого-то другого. Перечислять его дары – невыполнимая задача. Однажды я слышал, как глава его администрации (дивана) сказал: «Мы вели учет коням, которых он подарил только на равнине Акры, и их число превысило десять тысяч». Те, кто были свидетелями его щедрости, не подумают, что это нечто из ряда вон выходящее. Великий Аллах, это Ты внушил ему такую щедрость. Ты, щедрейший из щедрых, самый милостивый из тех, кто проявляет милость.

Его смелость и бесстрашие

Пророк сказал: «Господь любит отвагу, даже если она проявляется при убийстве змеи». Султан был храбрейшим из храбрых, его отличали сила духа, мужественный характер, бесстрашие. Я видел, как он первым шел на бой с франками, к которым каждую минуту прибывали новые подкрепления, и это зрелище лишь укрепляло его мужество и целеустремленность. Однажды вечером к берегу причалили более семидесяти вражеских кораблей. Чтобы посчитать их, мне потребовалось все время между молитвой аср (первый час после полудня) и закатом, однако их появление лишь укрепило его дух. Другой случай был, когда с наступлением сезона дождей он распустил армию и оказался перед лицом большого вражеского войска с небольшим отрядом. Я спросил Балиана ибн Барзана (Балиан II Ибелин, крестоносец, присутствовавший на мирных переговорах 1192 года) – это был один из величайших франкских рыцарей Палестины, имевший аудиенцию у султана в день подписания мира, он ответил через переводчика: «Когда правитель Сидона и я покидали Тир, чтобы присоединиться к нашей армии, осаждавшей Акру, мы остановились на вершине холма и попытались определить ее численность. По мнению правителя Сидона, их было пятьсот тысяч, а по-моему – шестьсот». На мой вопрос о потерях он ответил: «Почти сто тысяч на поле боя, и только Богу известно, сколько умерло от болезней и сколько утонуло». Из всего этого великого множества лишь немногие вернулись на родину.