Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

Франкское население Иерусалима, еще остававшееся в городе, начало продавать за бесценок свои пожитки, чтобы не нести с собой. Все это скупали купцы армии и нефранкские христиане Иерусалима. Последние попросили разрешения Саладина остаться в своих домах при условии, что они будут платить налоги, и он дал такое разрешение, и теперь они скупали имущество франков. То, что франки не могли продать, они бросали. Среди брошенного имущества иерусалимских франков были даже мраморные плиты, мозаики и великолепного качества мраморная колонна.


Имад ад-Дин

Саладин выступил из Аскалона в Иерусалим, победоносный в своей решимости. Его спутницами были победа и слава. Он укротил непокорного жеребца своих желаний и сделал плодородными луга своего богатства. (Далее следуют многословные восхваления и его славной непобедимой и так далее армии.) Весть дошла до Иерусалима, и сердца его обитателей затрепетали от ужаса перед армией ислама. Франки, узнав о приближении Саладина, пожелали никогда не рождаться на этот свет. Так было с франкскими лидерами Балианом ибн Барзаном и великим патриархом, и с Великими магистрами орденов тамплиеров и госпитальеров. Балиан был встревожен, пребывал во власти душевной тоски, блеск гордости патриарха потускнел, все франки чувствовали себя неуютно в своих жилищах, словно оказались в ловушках для нечестивцев. Они хотели что-то делать, но не могли договориться между собой. Франки отчаялись и в конце концов, не найдя никакого выхода, решили отдать свои жизни за Иерусалим.

Церковь Воскресения

По-арабски – al-Quiama, но мусульманские авторы того времени в насмешку переделали название в al-Qumama, что означает «куча навоза»; в такой форме название встречается и у Имад ад-Дина; это церковь Гроба Господня.

Франки сказали: «Здесь наши головы падут, наши души покинут нас, прольется наша кровь, мы расстанемся с жизнями; мы станем терпеть удары и раны и отдадим все, что у нас есть, в защиту места, где живет Святой Дух. Это наша церковь Воскресения. Здесь мы займем позиции, и отсюда будем совершать вылазки, здесь наши крики вознесутся к небесам, здесь мы принесем покаяние, здесь будут развеваться наши знамена. Мы любим это место, мы привязаны к нему, наша честь требует защищать его. Его спасение наше, его безопасность наша, его выживание наше. (Далее следует чрезвычайно многословное и напыщенное объяснение причин, заставлявших франков защищать церковь Гроба Господня. Интересно, что среди них автор указал распятие в этом месте Мессии и рождение Святой Девой сына. Судя по всему, автор смешал и изложил все, что знал о христианстве. Впрочем, христианские знания об исламе в то время были не более точными. После этого идет изобилующее гиперболами описание подготовки франков и приближающейся к ним армии Саладина, грозной и неудержимой, отважной и рвущейся в бой, исполненной решимости пролить кровь врага и т. д.) Когда же Саладин прибыл в Иерусалим, он сразу пожелал увидеть Масджид аль-Аксу, разведать ближайшую к мечети дорогу и узнать, кто были ее самые выдающиеся поборники веры. Он желал выразить благородные чувства, которыми его вдохновил Аллах.

Описание Иерусалима
Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение