Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

После этого столкновения мусульмане провели время до 20-го дня месяца шабан / 3 октября, каждый день и каждый вечер вызывая франков на бой, но те отказывались даже выходить из своего лагеря. Франки собрали совет и сказали: «Египетская армия еще не пришла, а нам уже угрожает Саладин. Что будет, когда придут египтяне? Лучше всего дать бой мусульманам завтра, в надежде разбить их, прежде чем к ним прибудет подкрепление». В это время большая часть армии Саладина находилась в других местах: одни стояли перед Антиохией, другие не позволяли мародерам князя Боэмунда разорять провинцию Алеппо, его люди были в Химсе и перед Триполи. Еще один отряд был у Тира, часть египетской армии защищала район Дамиетты, Александрию и т. д. Остальные еще не прибыли, поскольку двигались более длинным путем. Все это убедило франков выйти на бой с мусульманами.

На следующее утро мусульмане были развернуты как обычно: одни шли, чтобы бросить вызов франкам на бой, другие оставались в своих шатрах. Некоторые навещали друзей, добывали продовольствие для себя, своих спутников и коней. Неожиданно франки высыпали из своих палаток. Они надвигались тучей, словно саранча по поверхности земли. Они напали на правое крыло мусульман, которым командовал племянник Саладина Таки ад-Дин. Увидев, что франки направляются к нему, он приготовился к обороне, немного продвинулся к ним навстречу и остановился. Заметив это, Саладин направил ему подкрепление из собственного войска, потому что люди из Диярбакыра и других восточных контингентов были собраны с одной стороны от центральной части войска. Франки увидели, что центр защищен плохо, и многие люди оттуда были отправлены на укрепление правого крыла, они повернули к центру. Мусульманская армия побежала. Только немногие остались на месте, и почти все они были убиты, как эмир Муджалли ибн Марван и Захир ад-Дин, брат факиха Исы, правителя Иерусалима, который успешно совмещал военную доблесть с религиозной ученостью, и другие храбрые люди. Так что в центре не осталось никого, кто мог бы противостоять франкам, которые рвались к холму, на котором стоял шатер Саладина, убивая всех на своем пути. Они убили нескольких человек у самого шатра, среди которых был шейх Абу Али ибн Раваха аль-Хамави, ученый человек и хороший поэт. Мученичество за веру стало его наследством, потому что его предок, Абдуллах ибн Раваха, сподвижник пророка, был убит греками при Муте (в 629 году в Трансиордании, когда экспедиция, посланная Мухаммедом к границе его территории, была перехвачена византийцами). Итак, франки убили его и других и спустились по противоположному склону холма, убивая всех. Только чудом они не тронули шатер Саладина, но если бы они это сделали, им пришлось бы иметь дело со всей мусульманской армией.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение