Крестовые походы. Взгляд с Востока

Когда Саладин решил, что пора уходить, он позвал эмиров на совет, но их советы оказались сумбурными. Одни говорили, что уход желателен, учитывая тяжелые потери, усталость войск и приближение зимы. «Скоро зима, – сказали они, – а цель еще очень далека от нас. Давайте уйдем отсюда и отдохнем, пока будет стоять холодная погода, а весной вернемся и снова будем сражаться против этого и других городов, захваченных противником». Таков был совет, данный Саладину эмирами, словно они боялись, что султан, если они останутся, станет требовать у них налоги, которые они ему должны, чтобы финансировать армию. Казна опустела. Саладин израсходовал все, что в ней было. Другие хотели остаться и взять город штурмом. Форт жизненно важен для франков, говорили они, и, если его не будет, чужеземные франки больше не будут держаться за нашу землю и отдадут другие территории, еще находящиеся у них в руках, без кровопролития. Саладин колебался. Когда сторонники отступления убедились в его неуверенности, они стали саботировать данные им поручения, в бою и в лагере, оправдываясь тем, что их войска недовольны, они вынуждены рыскать по окрестностям в поисках продовольствия и т. д. В конце концов они прекратили какие-либо действия и просто сидели и ждали. Саладин был вынужден уйти, что и сделал в конце месяца шаввал / в конце декабря. В начале января он уже был в Акре, где распустил армию по домам на зиму, приказав вернуться весной. Контингенты с востока, из Мосула, Сирии и Египта отправились домой, и стража Саладина осталась в Акре. Он жил в крепости и доверил командование гарнизоном Изз ад-Дин Юрдику, одному из великих мамлюков Нур ад-Дина, почтенному человеку, благочестие которого могло сравниться только с его смелостью.

Глава 4

Потеря Иерусалима и отважная защита маркизом де Монферратом Тира привела в движение Третий крестовый поход. Но самое важное событие Крестового похода, долгая осада Акры, началось задолго до прибытия Филиппа II Августа и Ричарда Львиное Сердце, которые дали финальный импульс и получили плоды трех тяжелых лет блокады палестинского порта, взятого Саладином в 1187 году. Отметим двойную осаду города, сначала франками, потом Саладином, с внешней стороны осаждающими франков. Логистические трудности не позволили Саладину поддерживать с осажденными мусульманами контакт, который ему удалось установить, и он был вынужден держаться в стороне, бессильно наблюдая за агонией города. Рассказы об осаде и попытках ее прорвать полны необычных красочных случаев, примеры которых взяты у Баха ад-Дина, Имад ад-Дина и ибн аль-Атира.

Франки идут на Акру и осаждают ее

Ибн аль-Атир

Мы уже говорили о большом скоплении франкских войск в Тире. Причина его заключалась в том, что Сала-дин позволял им свободно уходить из каждого города и форта, который он брал. Люди забирали свои семьи и имущество и шли в Тир. Это создало огромное скопление франков и постоянный приток средств, несмотря на очень большие расходы на осаду. Монахи и священники, франкские рыцари и знать надевали черные одежды, тем самым выражая великое горе из-за потери Иерусалима. Патриарх Иерусалимский брал их с собой в поездки по владениям франков, призывая людей отомстить за Иерусалим. Среди всего прочего они изготовили картину, изображающую Мессию и бьющего его араба, и на лице Христа была кровь. Они говорили людям: «Это Мессия, его бьет Мухаммед, пророк мусульман. Он ранил и убил его». Это произвело глубокое впечатление на франков, и они толпами шли к патриарху, даже женщины. На самом деле в Акре в армии было некоторое количество женщин, которые вызывали вражеских воинов на поединок, но об этом мы расскажем позже. Мужчина, который не мог сражаться, выставлял вместо себя замену или давал деньги. Таким образом они собрали огромное число людей и денег.

Мусульманин, живший в Хисн-аль-Акрад, поведал мне следующую историю. Он служил в гарнизоне, который в давние времена сдал форт франкам, но впоследствии он раскаялся в том, что оказал помощь франкам в нападении на мусульманскую территорию и сражался на их стороне. Этот человек сказал мне, что он отправился вместе с группой франков из Хисн-аль-Акрада на четырех галерах на франкские и греческие земли за морем, чтобы найти помощь. «Наш путь, – сказал он – привел нас в Рим, огромный город, который мы покинули, когда наши галеры были полны серебром». Франкский пленный поведал мне, что он единственный сын своей матери, а их дом – их единственное имущество, но она продала его и использовала вырученные деньги, чтобы купить ему все необходимое и отправить освобождать Иерусалим. Там он попал в плен. Таковы были религиозные и личные мотивы франков. Они собирались на бой со всех сторон, одни прибывали по морю, другие – по суше. Если бы Всевышний не смилостивился над исламом, послав смерть германскому королю, который направлялся в Сирию, как станет очевидно позже, однажды можно было бы говорить, что Сирия и Египет некогда были мусульманскими землями.