Крестовые походы. Взгляд с Востока

Атаки на город усилились, войска христиан сражались поочередно, давая товарищам отдохнуть, а защитников, понесших огромные потери, осталась лишь горстка. Мужество почти оставило осажденных. Перед ними стояла тень неминуемой смерти: они чувствовали, что не смогут долго сопротивляться, тем более что враги уже укрепились в их траншеях и заняли внешнюю стену. Франки подвели под нее подкоп, наполнили его горючим материалом, который подожгли. Часть стены рухнула, и враги хлынули в пролом, хотя при этом и потеряли сто пятьдесят человек убитыми и захваченными в плен. Среди пленников оказались шесть офицеров, один из которых крикнул: «Не убивайте меня, и я заставлю франков отступить»; но один курд набросился на него и убил. Такая же участь постигла и остальных пятерых. На следующий день франки сказали: «Отпустите шесть наших людей, и мы дадим свободу городу». Но мусульмане ответили, что те уже мертвы. Это сильно опечалило франков, и они на три дня прекратили штурм.

Мы также слышали, что Сейф ад-Дин аль-Маштуб лично ездил к королю франков и сказал ему: «В прошлом мы брали ваши города штурмом, и всякий раз, если жители выражали такое желание, мы давали им возможность уехать туда, где они желали найти приют. Мы сдадим вам этот город, если вы гарантируете нам жизнь». На это король ответил: «Те, кого вы захватывали в прошлом, были нашими слугами и рабами; и вы тоже наши рабы. Я решу, как мне поступить». Нам сообщили, что после этого аль-Маштуб произнес длинную речь, в которой, среди прочих, сказал такие слова: «Мы скорее пойдем на смерть, чем сдадим город, и ни один из нас не умрет, прежде чем сразит пятьдесят ваших лучших воинов». После этого он удалился. Когда аль-Маштуб вернулся в город с этими новостями, некоторые из осажденных были до такой степени напуганы, что ночью покинули город и присоединились к мусульманской армии. Это было в 9-й день второго месяца джумада. Наиболее влиятельными из этих людей были Изз ад-Дин Арсил, ибн аль-Жавали и Сункур аль-Ушаки. Когда Арсил и Сункур прибыли в лагерь, они испугались гнева султана и спрятались так искусно, что их не смогли найти. Однако ибн аль-Жавали был обнаружен и посажен в тюрьму.

На следующее утро султан сел на коня, намереваясь совершить внезапное нападение на врага, и приказал воинам взять лопаты и другие инструменты, чтобы забросать траншеи. Однако войска не поддержали его и закричали: «Ты погубишь весь Ислам. Такой план не может закончиться успешно!» В тот же день от короля Англии прибыли три посланника, попросившие у султана фруктов и льда. Они добавили, что на следующий день прибудет Великий магистр госпитальеров для обсуждения возможности заключения мира. Султан оказал посланникам достойный прием и позволил посетить базар, раскинувшийся рядом с лагерем. Они уехали тем же вечером и вернулись к себе. В тот же день султан приказал Сарим ад-Дину Каймазу ан-Нажми возглавить атаку на вражеские траншеи. К Каймазу присоединились несколько курдских эмиров со своими отрядами, в том числе аль-Жанах, брат аль-Маштуба. Каймаз лично поднял свое знамя над вражескими траншеями и защищал его в течение значительной части дня. В разгар боя подоспел Изз ад-Дин Журдик ан-Нури со своим войском; его воины спешились и приняли активное участие в сражении. В пятницу, 10-й день месяца второго месяца джумада / 5 июля, франки проявили инициативу. Они были окружены мусульманами, которые провели ночь в седле, при полном вооружении, ожидая шанса помочь своим товарищам в Акре, которые, они надеялись, смогут атаковать какую-либо часть вражеских позиций, пробиться через них и вырваться. Армия снаружи поможет им, и кто-то спасется, а кто-то нет – кому какая уготована судьба. Но только в ту ночь осажденные не могли совершить вылазку, поскольку один из их рабов дезертировал, перейдя на сторону врага, и выдал им план мусульман. Поэтому франки усилили бдительность и с неослабным вниманием отслеживали любые действия. В ту же пятницу три посланника из лагеря франков имели часовую беседу с аль-Маликом аль-Адилем, но вернулись обратно, не придя ни к какой договоренности. К концу дня вся мусульманская армия находилась на равнине и была во всеоружии; так прошла ночь.

В субботу, 11-й день второго месяца джумада все войско франков в великом множестве двинулось вперед. Это заставило нас поверить, что они намерены сразиться с нами в открытом бою. Пока войска выстраивались, примерно сорок человек выехали из ворот, над которыми развевался флаг, и вызвали некоторых мамлюков, среди которых был аль-Адиль аз-Забдани из Сидона, вольноотпущенник султана. Когда аль-Адиль подошел к ним, они вступили в переговоры по поводу вывода гарнизона из Акры; однако ими были предъявлены такие требования, что суббота прошла, а решение так и не было принято.

Из города приходят письма