Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

В это время мне довелось быть на дежурстве в шатре султана, и, видя, что он страдает, словно мать, потерявшая ребенка, я попытался утешить его всеми подобающими для такого случая способами. Я умолял его подумать о будущем других городов на побережье, о его долге перед Палестиной и Иерусалимом, а также о том, как освободить мусульманских пленников из Акры. Это было в ночь на субботу, 18-й день месяца. Наконец он решил, чтобы войска мусульман покинули то место, где находился их лагерь, поскольку больше не было никакого смысла держать армию так близко к врагу. Он велел ночью отправить войска и обоз в то место у Шефарама, где раньше был лагерь. Сам он остался на прежнем месте с небольшим конным отрядом, чтобы следить за действиями противника и за судьбой населения. В течение всей этой ночи наши войска снимались с места и уходили; однако султан все еще питал надежду, что, по милости Аллаха, франки, опьяненные своим успехом, выйдут на открытую местность и нападут на него. В этом случае у него была бы возможность напасть на них и отомстить им за все зло, а Аллах пусть решит, кому Он дарует победу. Однако франки не сделали этого, они занимали Акру и обустраивались в городе. Султан оставался в этом месте до утра 19-го дня, а затем отправился следом за армией.

Убийство мусульманских пленных

Когда король Англии увидел, что султан мешкает с выполнением условий договора, он нарушил слово, данное пленным мусульманам. Ранее он обещал сохранить им жизнь, если они сдадут город. А если султан передаст ему оговоренную сумму, он обещал отпустить их на свободу и позволить уйти с женами и детьми, захватив с собой все движимое имущество. Если бы султан не выполнил эти условия, то им предстояло бы стать рабами. И вот король нарушил свое слово, проявив свои тайные намерения. Он совершил то, что намеревался совершить, даже получив деньги и взятых в плен франков. Так говорили впоследствии его единоверцы. Вечером в 27-й день месяца рад-жаб / 20 августа король выступил из лагеря со всей армией франков – пехотой, конницей и турокополами – и проследовал до источников у подножия холма Аль-Айядийа, куда заранее были доставлены его шатры. Авангард султана в это время отошел к Телль-Кайсану. Они вывели мусульманских пленников, которым в тот день Аллахом было суждено принять мученическую смерть, общим числом более трех тысяч человек. Все они были в цепях. Франки дружно налетели на них и хладнокровно истребили их мечами и копьями. До этого лазутчики предупредили Саладина о маневрах врага, и он послал подкрепление, но подошло оно уже после окончания массового убийства. Как только мусульмане увидели, что случилось, они атаковали франков, и в результате последовавшего за этим боя, продолжавшегося до наступления темноты, разделившей обе стороны, и у мусульман, и у франков были убитые и раненые. На следующее утро наши люди вышли, чтобы осмотреть место этой бойни, и нашли всех принявших мученическую смерть за свою веру мусульман распростертыми на земле. Некоторых они узнали. Это стало для них ужасным горем. С тех пор они не щадили вражеских пленных, за исключением только важных персон и тех, кто был достаточно сильным и мог работать.

Эта бойня объяснялась множеством причин. Согласно некоторым из них, пленные были убиты в отместку за смерть тех, кто ранее был убит мусульманами; согласно другим, английский король, собиравшийся в поход для захвата Аскалона, считал неразумным оставлять в Акре такое большое количество мусульман. Один Аллах ведает, какова была истинная причина.

Глава 6

Переговоры о мире или перемирии, согласно мусульманской концепции священной войны, заняли целый год. В затяжной дипломатической игре участвовали матримониальные планы короля Ричарда, его обмен любезностями с Саладином (и его братом аль-Адилем) и бесконечные военные операции (Аскалон, Яффа, Арсуф), в которых франкская жестокость к пленным в Акре привела к аналогичным репрессалиям султана. Только в сентябре 1192 года было достигнуто соглашение, которое, по сути, санкционировало status quo. В этом соглашении мало что напоминало мусульманам о первых великих победах 1187 года, поэтому Саладин принял его с большой неохотой и только под давлением измученной и недисциплинированной армии. Плану вытеснить франков обратно к морю, который в какой-то момент казался вполне реальным, пришлось ждать реализации еще сто лет. Основные источники этой главы – Баха ад-Дин и Имад ад-Дин.

Мирные переговоры и договор

Баха ад-Дин

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение