Криминальная история христианства

Беззастенчивое использование невежества и суеверия, в результате чего праздновало триумф надувательство с реликвиями, книжонками о святости, чудесами и легендами (по-научному сказано «Перетолковывание исторических событий в духе агиологической причинности» Лоттер), направляет взгляд на культурную, прежде всего воспитательную сферу.

Конечно, благодаря церкви, главным образом римской, появились значительные культурные ценности, особенно постройки, что имело обычно в высшей степени корыстные основания (демонстрация мощи), также в области живописи, что тоже было идеологически обусловлено (бесконечные иллюстрации сцен из Библии и преданий о святых). Но оставим в стороне то, что превозносимая культурная отрада находится в противоречии с культурным равнодушием раннего христианства в целом, которое было «не от мира сего», которое было полно эсхатологического презрения к нему и ожидало его непосредственного конца, фундаментальный обман, в том числе Христа большая часть культурных достижений церкви стала возможной благодаря беспощадному ограблению масс, порабощению и разорению от столетия к столетию. И этому культурному продвижению противостоит гораздо больше культуру тормозящее, культуру отравляющее и уничтожающее. Почти повсюду были уничтожены великолепные языческие храмы, дорогие постройки превращены в пепел, срыты, не в последнюю очередь в Риме, где остатки храмов использовались как каменоломни, валом лежащие статуи, архитравы, картины были разрушены, прекрасные саркофаги использовались как лохани или свиные кормушки. Даже грандиозная мавританская культура Испании была растоптана — «я не говорю, какими ногами» (Ницше). Тем более в Южной Америке католицизм уничтожил — наряду с миллионами человеческих жизней — намного больше величайших культурных ценностей, чем создал там, несмотря на всю эксплуатацию.

Едва представим по разрушительности ущерб в сфере воспитания Старое всеобщее образование будет все больше изгоняться из школ, богословское образование стало просто преподаванием. В течение всего Средневековья любая наука была нужна постольку, поскольку подпирала церковную проповедь. На Халцедонском соборе заседали 40 епископов — неграмотных Папы следующих столетий кичились своим невежеством, не знали греческого, плохо говорили по-латыни Григорий I «Великий», наряду со Львом I единственный учитель церкви из пап, сжигает, по преданию, на Галатинском холме богатейшую библиотеку. Даже не все папы IX и X столетий могли в действительности читать и писать.

Artes в Средние века были просто instrumentum teologiae, были даже периодически проклинаемы как «глупость и злая шутка» («Моя грамматика — Христос»). И в орденах «illiterati et idiotae»[20] были многочисленны От процветающей в Античности книжной торговли больше ничего не осталось, деятельность в монастырях чисто рецептивная Еще 300 лет спустя после смерти Алквина и Рабанса школьников наставляли по тем самым учебникам, которые те написали. И по-прежнему, согласно Фоме Аквинскому, официальному церковному философу, стремление к познанию «грех», если оно не имеет целью «познание Бога».

Образование в общем получает тающая прослойка. Даже сегодня большая часть мудрости клира заключается в глупости мирян. Сами христианские князья, до времен Гогенштауфенов[21] не были искушены в письме — уверенное проведение черты считалось по императорскому акту исполнением необходимых требований Средневековое дворянство являлось долгое время «thumb»[22] и тем легче позволяло клерикалам надувать себя. И народные массы прозябали до нового времени в состоянии неграмотности Известно, что еще после Первой мировой войны, когда почти две трети всех испанцев страдали от эндемического недоедания, а в 1930 г в самом Мадриде 80 000 детей были без образования, католический министр образования Браво Мурилльо так санкционировал школу для 600 рабочих «Нам нужны не люди, которые думают, а волы, которые могут работать».