Криминальный гений

Чтобы добиться согласия Лима на новую сделку, Пол связался с Келли Перальтой, тридцатидевятилетним филиппинцем, когда-то распоряжавшимся баром Леру в Маниле. В Компании Перальта не играл особой роли. Дейв Смит нанял его на работу в баре «У Сида», познакомившись с ним в «Блю Рок Ризорт» в Субике. Через два года бар закрылся, и Перальта пришел к Полу с предложением свести его с Лимом, через друзей которого из триады можно было получить метамфетамин высшего качества из Кореи. Леру платил Перальте 25 000 долларов в месяц за то, что он, говоривший по-английски лучше, чем Лим, стал посредником и переводчиком в общении Лима и Пола.

Итак, год спустя Пол попросил Келли Перальту о тех же услугах, но уже с участием южноамериканцев. В начале 2013 года Лим и Келли приехали в Таиланд на встречу с этими южноамериканцами, которые утверждали, что они старшие члены колумбийского картеля. Они планировали продавать мет в Нью-Йорке. Сначала им нужно было прислать образец в Либерию, чтобы они проверили качество. В целом замысел был тот же, что и в провокации против Пола Леру.

Требование выслать образец казалось немного необычным, но это не обеспокоило Лима. Китаец ответил: «Мой босс берет только у самих производителей». Производители находились в Северной Корее. Эта страна включилась в международную торговлю метамфетамином в середине девяностых, и к 2007 году там каждый год изготовлялись целые тонны наркотика, «экспортного продукта высочайшего качества», по оценкам, указанным в отчете для конгресса США. Товар контрабандой привозился на северо-восток Китая. К 2013 году поставки уменьшились: Госдепартамент полагал, что «либо финансируемый северокорейским режимом вывоз наркотиков прекратился или значительно сократился… либо правительство КНДР стало лучше скрывать финансирование нелегального экспорта вредных веществ».

То же самое сказал и Е Дюн Дань Лим колумбийцам: «В Северной Корее власти уничтожили уже все лаборатории, чтобы показать американцам, что они больше не торгуют дурью». Но у Лима, по его словам, еще сохранился доступ где-то к тонне чистого северокорейского мета: «Только наши лаборатории не закрыты».

Колумбийцы пожелали побывать в этих лабораториях и убедиться в том, что наркотик из того же источника. УБН, вероятно, намеревалось использовать Леру, чтобы проникнуть в тайны северокорейского производства наркотиков. Но Лим разубедил мнимых представителей картеля, сказав, что люди, не говорящие по-корейски, вызовут подозрения.

В следующем месяце Лим передал Перальте два образца метамфетамина, а тот доставил их Филипу Шекелзу. Шекелз и Стэмерс отправили образцы спрятанными в фотоальбом в Монровию посредством FedEx. По электронной почте Стэмерс сообщил Полу номер доставки.

Колумбийцы оценили чистоту образцов в 96 и 98 процентов. Стэмерс написал Леру, называя образцы «А» и «Б»: «Что касается мальчиков, оба хорошие и очень сильные, но из двоих они предпочитают «Б».

К марту 2013 года Джозеф Хантер потратил уже несколько месяцев на сбор и сортировку резюме, присланных наемниками из Польши, Германии и ЮАР. Наиболее подходящие он переслал на одобрение Полу. Вместе они выбрали троих человек, из которых ни один не работал прежде на Компанию. Им предстояло неведомо для себя работать на ее призрак, искусно вызванный к жизни УБН.

Двадцатисемилетний Деннис Гебель прежде пересекался с очень многими наемниками, работавшими на Леру. Его вырастила бабушка в маленьком городе Штадтхаген на севере Германии, поскольку его мать умерла от астмы, а отец не стал заботиться о нем. Деннис вступил в армию, чтобы, как он сказал, самому распоряжаться своей жизнью. Он служил в элитном отряде и был послан миротворцем в Косово. После увольнения в 2010 году он стал работать в частных службах безопасности, сначала в Афганистане, а потом на кораблях, которые подвергались угрозе со стороны сомалийских пиратов.

Во время одного из заданий товарищ, служивший тоже по контракту, рассказал Гебелю о высокооплачиваемой работе в «высокопрофессиональной группе охраны для защиты богатых и влиятельных». Он дал Деннису электронный адрес, и тот послал резюме Джозефу Хантеру, который отписался через несколько дней: «Получено. Ты, несомненно, подходишь».

Гебель дал Джозефу адрес другого немецкого солдата, прежнего сослуживца, исключенного из высшей школы Михаэля Фильтера, тоже уволившегося в 2010 году. У Фильтера были две маленькие дочери на содержании, поэтому он ухватился за хорошо оплачиваемую работу на клиента, про которого Гебель сказал ему: «Тебе лучше не знать подробно». Для Фильтера это была «возможность сделать что-нибудь полезное и нормально обеспечивать девочек», как вспоминала его сестра.