Криминальный гений

В первой речи, обращенной к присяжным, прокурор США Роджер Гьюрел сказал:

— Все четверо фигурантов обвиняются в сговоре с целью распространения рецептурных лекарств через Интернет без действующих рецептов. Их предприятие было задумано не для того, чтобы обеспечить медицинский надзор и помощь, оно было задумано для извлечения прибыли. И некоторые из обвиняемых получили большую прибыль.

Он набросал картину преступной организации, работавшей безо всякого почтения к законам США и к безопасности клиентов:

— Все происходило быстро: напишите имя, адрес и название лекарства, какое вам угодно, количество, какое вам угодно, номер кредитной карты и причину заказа, и тогда несколькими днями позже к вашему порогу принесут это лекарство.

Вы много услышите о Поле Леру, но здесь судят не его. Здесь судят этих четырех обвиняемых за их деяния, за то, что они создали международную сеть операторов сайтов, менеджеров, врачей и аптек, согласившихся работать вместе и продавать в массовом масштабе рецептурные лекарства покупателям в Соединенных Штатах.

Каждый из обвиняемых прибегал к одному из вариантов одной и той же необычной защиты. Все они признали бо́льшую часть фактов, изложенных Гьюрелом, все они признали свое участие в разных операциях RX Limited. Но, поскольку они думали, что то, чем они занимаются, законно, они ошибались, но не были виновными. В случае иного преступления, убийства или ограбления, такая защита была бы невозможна. Но обвинения против Оза и других строились на том, что они знали, что нарушают американский закон.

У защитников Оза и Макконнела был и другой ход. Они настаивали на «принуждении». Говорилось, что Оз и Макконнел исполняли приказы Леру, потому что они боялись, что он убьет их в случае неподчинения. Защита Оза была основана на эпизоде в Субик Бэй. Защита Макконнела, за которую взялись супруги Мэри и Райан Пасига, — на убийстве Дейва Смита, друга подсудимого, и на последующих словах Леру: «Дейв был мне не нужен, тебе повезло, что ты нужен мне».

Чтобы поддержать свои утверждения о принуждении, они сделали то, о чем не пожелали позаботиться прокуроры: вызвали для дачи показаний Пола Леру и Джозефа Хантера. Ричмен, защитник Оза, сказал присяжным:

— Вы слышали о том, что компания RX Limited принадлежала Полу Калдеру Леру. Чего вам не захотело сказать правительство, так это того, что Пол Леру беспощадный, гнусный международный преступник. Он убийца, наркоторговец и контрабандист оружия. Американские власти арестовали Леру в 2012 году. Сейчас он в федеральной тюрьме. Он должен был бы предстать перед вами на этом процессе, но он заключил с государством сделку о сотрудничестве. Сторона обвинения едва упоминает о нем, но мы хотим вызвать его как свидетеля, чтобы вы узнали всю историю целиком.

Во время перерыва в первое утро процесса мы с Озом поздоровались, выйдя из зала суда. Он излучал уверенность в себе, как при нашей первой встрече в декабре 2015 года. Моран сказал о Леру: «До сих пор не могу поверить, что я — здесь, а у него сделка». Ему не позволяли работать в США, поэтому он проводил много времени, читая Тору. Пока он дожидался суда, у него родился третий ребенок. «Я провожу много времени с моими детьми, чего не делал бы в Израиле», — сказал Моран. Я спросил его, не думал ли он скрыться, как Беркман и Безалель. «Нет, это не по моей части, — ответил Оз. — Я хочу, чтоб меня судили, потому что я не совершил ничего незаконного. У меня семья, дети. Я не могу жить, все время оглядываясь за спину».

Обвинение выглядело запутанным и аморфным. Порой казалось, что прокуроры сами теряют нить собственного рассказа. Сеть RX Limited была замкнутой системой со множеством сложных внутренних связей между сайтами, врачами, аптекарями, службами помощи клиентам, и все приводилось в движение технологией, устройство которой не так-то легко было объяснить. Каждый из обвиняемых представлял лишь одну из частей этой системы, но до истории, из которой бы было понятно, в чем вина каждого, прокуроры, казалось, не могли добраться. Маркс и ее коллеги сидели на горе улик, но скоро стало понятно, что большинство доказательств просто бесполезно. Не вызывая Леру, чтобы он сам объяснил, что он создал, обвинителям приходилось прилагать усилия, соединяя разрозненные фрагменты.

Это ухудшало дело, им, видимо, не хватало опыта в процедурных вопросах. Судья Нельсон опять и опять принимала протесты адвокатов против тех или иных улик, напоминая обвинителям, что информация из третьих рук не может служить прямым доказательством, и даже растолковывая им базовые юридические принципы.

Если прокуроры старались убедить жюри в своей правоте, то этому должны были послужить показания «звезд» процесса, агентов, которые вели дело. На второй день слушаний выступил Стивен Холдрен и тщательно описал, как работала RX и как они с Брилл начали расследование. Но даже основные вопросы о контрольных закупках погрузили жюри во тьму технических тонкостей.