Кровь и золото ислама

Экономика халифата процветала за счет торговли и производства предметов роскоши. Халиф привлекал на службу много иностранцев. В Кордове появились целые кварталы, населенные иностранными купцами. Торговали с Сирией, Египтом, Византией, Персией, Южной и Северной Европой. Товары из Кордовского халифата можно было найти в Англии, Скандинавии и даже Индии. Чтобы укрепить торговлю, Абдаррахман наладил добычу золота и серебра и чеканил самую чистую на Западе монету, которая имела хождение во всех соседних странах.

Богатство создавало спрос на роскошь, а это вызвало приток ремесленников и мастеров, создававших тысячи прекрасных и дорогих вещей. Стиль и качество кордовских предметов роскоши высоко ценились за границей, и их с удовольствием покупали в христианской Европе, Магрибе и на Ближнем Востоке. Изделия из металла и стекла, кордовская кожа, драгоценные ткани, особенно золотая и серебряная парча, – андалусцы экспортировали не только товары, но и моду, которой следовали при княжеских дворах в Испании и Франции.

Мавры

При Абдаррахмане III, благодаря его миролюбивой политике и веротерпимости, возник окончательный сплав из пестрого населения тогдашней Андалусии: арабов, берберов, вестготов, франков, славян, чернокожих африканцев, – который называли маврами. Главное место в этом обществе принадлежало арабам, которые составляли 30–40 процентов населения. Они выступали в роли местной знати и занимали в государстве лучшие места.

Ниже ступенькой стояли берберы: солдаты, земледельцы, мелкие чиновники. Их было намного меньше, часто они жили обособлено в своих районах страны и говорили в основном на берберском, хотя знали и арабский.

Еще ниже находились муваллады – местные европейцы-христиане, перешедшие в ислам и внешне ставшие ничем не отличимыми от мусульман. Среди них были и такие, кто сохранил христианскую веру, но усвоил мусульманские обычая: их называли мосарабы.

Небольшую долю населения составляли евреи-сефарды, говорившие на разных европейских языках. Они жили в Кордовском халифате, потому что здесь их не преследовали за веру. То же самое относилось к христианам: каждый мог жить и верить, как хотел, надо было только платить джизью.

Узнав, что власть в Багдаде захватили тюрки, Абдаррахман официально объявил себя халифом, считая, что правитель такого могущественного государства, как Кордовский эмират, вполне достоин этого титула (929). В результате он стал уже третьим халифом – после багдадского и фатимидского. Для утверждения своего величия он перестроил городскую мечеть Мескиту (эта работа была закончена при его сыне), превратив ее в новое чудо света. В ней было 850 колонн, и по размерам она превосходила все мусульманские мечети мира. В это гигантское строение была перенесена одна из главных реликвий ислама – рука пророка Мухаммеда. В Кордову устремились паломники со всех концов исламского мира, а в самой Андалусии ее посещение приравнивалось к хаджу.

Соперничая с халифами в Багдаде и Каире, имевшими великолепные загородные резиденции, Абдаррахман построил 25 таких резиденций в окрестностях Кордовы. Самая крупная из них, Медина ас-Сахара, обошлась ему в 300 тысяч динаров. Позже она была разграблена и сожжена во время Смуты.

Аль-Хакам II

После смерти Абдаррахмана III на трон взошел его сын аль-Хакам Второй. Он правил всего 15 лет (961–976), но это были лучшие годы халифата. Аль-Хакам не был так воинственен, как его отец, и сосредоточил все усилия на земледелии и культуре. Все поля вокруг Кордовы он покрыл виноградниками и садами. Вино из Кордовского халифата в это время продавали по всей Европе.