Кровь и золото ислама

Его сын аль-Хакам Первый, в отличие от деятельного отца, вел легкомысленную жизнь, пил вино и развлекался на охоте. Этим он так настроил против себя ревностных мусульман, что они бросали в него камнями, когда он ехал по улицам Кордовы. В Толедо, где жили в основном принявшие ислам испанцы, готовился заговор против эмира, но аль-Хакам хитростью выманил в Кордову главных заговорщиков и обезглавил. Позже восстание вспыхнуло в самой Кордове; осажденный в собственном замке, эмир с трудом одержал победу и казнил несколько сотен мятежников, а остальных изгнал из страны (814).

Слабые эмиры

Следующие правители Андалусии не представляли собой ничего особенного. Абдаррахман II, возглавлявший страну тридцать лет, принадлежал к типу добродушного, но слабовольного монарха, который слишком часто шел на поводу у своих жен. К плюсам его правления относились веротерпимость и покровительство искусствам, к минусам – резкое повышение налогов, вызвавшее возмущение в народе. При нем произошла так называемая Толедская резня, которую вали (наместник) города Амрюк устроил в отместку за смерть своего сына, убитого горожанами за жестокость. Амрюк сделал вид, что простил толедцев, но во время визита Абдаррахмана в Толедо пригласил местную знать к себе на пир и перебил всех гостей по одному, заводя их во внутренний двор и бесшумно отрубая голову. После расправы Амрюк выставил головы на зубчатой стене крепости. Неизвестно, как Абдаррахман II отнесся к этой бойне, но никаких последствий для Амрюка она не имела.

Правление следующих трех эмиров: Мухаммеда I, его первого сына аль-Мунсира и внука Абдаллаха, – тоже было ничем не примечательным. Почти шестьдесят лет происходили все те же мятежи и смуты, регулярные отпадения областей и городов и их вторичные завоевания, междусемейная борьба за власть и северные войны с христианами.

Религия в этих междоусобных войнах часто становилась разменной монетой. При Мухаммеде I началось крупное восстание Омара ибн Хафсуна, гота-мусульманина, едва не завоевавшего всю Андалусию. Он возглавил армию ренегатов – то есть христиан, перешедших в ислам, – и даже вторично принял христианство, пытаясь привлечь на свою сторону местных крестьян, но добился лишь того, что от него начали отпадать и ренегаты. Омар ибн Хафсун сумел создать свое государство в районе Гранады, несколько раз едва не взял Кордову, но в конце концов был разбит войсками эмирата. Эмир Абдаллах, отвоевавший у него часть территории, приказал вырезать всех христиан в захваченных им городах.

В последние годы режим Омейядов шатался, но кое-как стоял на ногах. При Абдаллахе эмирату принадлежала уже только сама Кордова и несколько соседних областей.

Кордовский халифат

Все изменилось, когда к власти пришел второй сын Мухаммеда I – Абдаррахман Третий. Это был правитель и политик калибра Карла Великого. Он правил пятьдесят лет, с 912 по 961 год: взошел на трон в 19, умер в 70. Даже внешне он отличался от других эмиров. Его мать была из местных басков и наградила его внешностью типичного европейца-северянина: синими глазами, светлой кожей и белокурыми рыжеватыми волосами, которые он красил в черный цвет, чтобы не смущать своих подданных.

С упорством кузнечного молота Абдаррахман колотил по соседним государствам, медленно, но неуклонно наступая сразу во все стороны и постепенно расширяя свои владения. Мощь и быстрота его военных экспедиций, которые он всегда возглавлял лично, снискали ему славу непобедимого полководца и наградили прозвищем аль-Насир – Победоносный. Еще удивительней то, что и сопротивляться ему особенно не пытались, настолько безупречна была его репутация правителя: все знали, что в завоеванных им областях не будет никаких погромов и грабежей, наоборот, побежденных ждут мир, процветание и благополучие. Его справедливость и доброжелательность никем не оспаривались: считалось, что он создал лучшее из возможных государств.

К 931 году Абдаррахман III вновь объединил под своей властью весь Кордовский эмират, а в последующие двадцать лет расширил свои владения за счет земель в Магрибе, отвоеванных у Фатимидов. С 955 года он заставил платить дань христианских королей Леона и Наварры.

Главной ударной силой Абдаррахман были, как ни странно, славяне, или «сакалиба», как их называли арабы. Он создал особый гвардейский корпус из купленных рабов-славян, поскольку считал их особенно сильными и преданными воинами, намного превосходящими нубийцев и берберов, которых любили египетские Фатимиды. (К славянам тогда относили и светлокожих тюрков, и булгар, и даже франков). На море Абдаррахман построил сильный флот, сделав его базой основанный им порт Альмерию.