Кровь-любовь. Современные поэты о любви

Любовная лирика – один из китов, на котором веками держалась поэзия.

Невозможно представить Шекспира без любовных сонетов. Пушкина – без «Признания» и «Я помню чудное мгновенье…». Пастернака – без «Никого не будет в доме» и «Любить – иных тяжелый крест…»

Говорят, что сейчас этот кит медленно тонет, что любовной лирики все меньше…

Нет, у самодеятельных стихотворцев её – хоть вагонами отгружай, там с этим все благополучно. Но кит этот у них, чаще всего, надувной и серийного производства. Плавать, держась за него, и бултыхать ножками приятно, и для массового отдыха (и самовыражения) штука удобная.

Продолжают радовать любовными виршами поэты-эстрадники. «Я твой наркоман, ты – моя доза…» «Узнай сегодня мои размеры сладкой любви…» Населению нравится.

А настоящая любовная лирика? Нет, она не исчезла. Как бы ее голос не заглушался гулом самодеятельного стихотворства и громыханием эстрадных виршей.

«Кровь-любовь» – сборник именно такой лирики.

«кровь-любовь», – так нельзя рифмовать,но прожить еще можно…

– пишет один из его авторов, Александр Кабанов.

Да, рифмовать «любовь» с «кровью» уже нельзя: избитая рифма. Но сопряженность Любви, Эроса, с жизнью и смертью из поэзии никуда не ушла. «Эрос Танатосу говорит…» – проходит рефреном в стихотворении другого автора сборника, Ирины Ермаковой. Эрос вступает в поединок с Танатосом. И побеждает его.

В «Кровь-любовь» вошли стихи девяти крупных современных поэтов – разных поколений, работающих в разных поэтиках, живущих в разных городах и в разных странах… Объединяет их Любовь – ars amatoria – как тема создаваемых ими стихов. И любовь к высокому поэтическому ремеслу, ars poetica.

С.А.

Ирина Ермакова

«он так меня любил…»

он так меня любили эдак тожено было всё равно на так похожепохоже так чтоб раззвонить про этошнур намотать на середину светабикфордо-телефонный и поджечьи лишнюю америку отсечьпусть катится и плавает вдалираз так любил а не умел иначепусть с трубкою своей стоит и плачетна половинке взорванной земли

Люба

Богородица глянет строго:сопли утри!Ты – любовь.Царство твое внутри.Чем валяться ничком,кричать целый день молчком,лучше уж тарелки об стенку бить —верное дело.И тарелка уже поет,кружась волчком,и сама взлетает,нож воткнулся в стол,начинает дрожать, звенит,дождь за шторой пошел,набирает силу, гремит.И она слушаетошалело.Дождь идет без слов,а кажется, окликает:– Любовь! Любовь!И она оборачивается,и сияет.И так нежно цветутрадужные синяки,словно есть на этой земле уют,а реветь глупо,словно тут не пьют,не орут,не бьют,не все – дураки.Ты чего, Люба?Улыбается.Знает, что всех нас ждетне ухмылка больная,не искривленный рот,не пинок в растущий животи не вечные горынесвязанного лыка,а – блестящий манящий сводвесь —вот такая вотсиятельнаяслепительнаяулыбка.

«Когда за мной ухаживали разом…»