Кровь-любовь. Современные поэты о любви

Когда за мной ухаживали разомполковник Соловьев и мэтр Розов,таскали мне одни и те же розыи заливались общим соловьем,что не к лицу стареющей невестеобоих слать в одно и то же место,тогда я врозь отправила их честно,и вот они ушли туда живьем.А там живому – понимаешь сам,там – сущий сад, серьезные аллеи,о, там высокопарны небеса!Обломанные на венцы, алеют,пятнают вид терновые кусты…Я в сумерки посланников жалею:переступив бумажные цветы,идут, следя распахнутые ямы,и гении зарытой красотынад ними вьются тучными роями.Из разных мест они идут вдвоеми видят, как настырными корнямикресты пропарывают напроломнаш тонкий шар, забившийся в аллею.Они идут к скамейке за углом,обиженные (я-то их жалею,они не знают, и несут горбысвоей любви, которые алеютсквозь жизни, сквозь одежды, как грибы).Идут к скамейке, где отводят душу,витиевато, в две благих трубыкостят меня и посылают к мужу,о чем мне сообщает соловейзнакомый или (вырвавшись наружу,царапая их речи все острей)колючий куст какой-то. Что там – розы?Из-под земли под лавочкой моейне разобрать: терновник или розы.Они сидят и весело скорбят,полковник Соловьев и мэтр Розов.А я лежу, и я люблю тебя.И, наконец, кому какое дело?

«А легкие люди летят и летят…»

А легкие люди летят и летятНад нами и строятся как на парадСмыкается клин продлевается клиномО нить человечья на воздухе длинномИх лица почти не видны за домамиЛетят и свободными машут рукамиНа тягу земную глядят свысокаИ нет им печали и нет потолкаИ нету им пола и тела и делаОстался ли кто на земле опустелойИм лишь бы достать дотянуть достучатьсяК начальнику счастья – к начальнику счастья?А кто ж его знает какой там приемЛюбовь моя мы наконец-то вдвоемВ отчизне любезной и в теле полезномПод солнцем горячим под небом отверстымГде красная-красная тянется нитьКак жизни летучее жало как жалостьИ чтоб уцелело вернулось осталосьДавай их любить

«…Эрос Танатосу говорит: не ври…»

…Эрос Танатосу говорит: не ври,у меня еще полон колчан, и куда ни кинь —всякая цель, глянь – светится изнутри,а Танатос Эросу говорит: отдзынь!Эрос Танатосу говорит: старик,я вызываю тебя на честный бой,это ж будет смертельный номер, прикинь на миг…а Танатос Эросу говорит: с тобой?Ты чего, мелкий, снова с утра пьян?Эрос крылышками бяк-бяк – просто беда.А у Танатоса снова черный гремит карман,он достает и в трубку рычит: д-да…и поворачивается к Эросу спиной,и в его лопатке тут же, нежно-зла,в левой качаясь лопатке, уже больной,златоперая вспыхивает стрела.

«Погоди, побудь еще со мною …»