Кровь-любовь. Современные поэты о любви

Погоди, побудь еще со мною,Время есть до темноты.Наиграй мне что-нибудь родное,Что-нибудь из вечной мерзлоты.Ласточки, полезные друг другу,Собирают вещи за окном.Беспризорная зарница – к югуВ полной тишине махнет хвостом.Божья вольница. И в нетерпеньиСумерки раскачивают дом.Здесь всегда темнеет постепенно,Здесь темнеет нехотя, с трудом.Пальцы колют меленькие иглы,Сметывают звука полотно.Некому увидеть наши игры.Посмотри, уже почти темно.Тьма идет. Но, может быть, из тени,Из гудящей тени шаровойВыглянет горящее растенье —Блеск последней вспышки.Даровой.

Пенелопа

Я так была верна тебе, мой друг,что просто искры сыпались из рук,воспламенялось все вокруг – вернадо неприличия – огнеопасна.Кровь золотела в жилах, шла весна,и в черной луже плавал лист прекрасный.По-своему прекрасный черный лист.Прохожие оглядывались длинно,менты краснели, тормозил таксист,лишь воробьи чирикали невинно.И все благоприятели мои,все свистуны-красавцы-соловьидержали при себе свои вопросы,они вокруг роились, не дыша,без спичек поджигая папиросы.Но шла весна – навылет – как душа,и, как душа, взвилась и пролетела —легко-легко – ни смерти, ни огня,лишь папиросный дым вокруг меня.Ну что ж, душа, теперь – другое тело?

«на стеклянную ветку в январском саду…»

на стеклянную ветку в январском садуопустилась июльская птицаосвистала деревья во льдутемным утром особенно спитсяптица веткой звенит на весь сон и поетнадрывая живот задавая дроздараскрывается глыба зеленого льдаспи – пока на земле темнотарассыпается гулкий стеклянный припайи осколки сверкая плывут над тобойкруглый сон огибая – вперед – к февралюспи еще – я и так тебя слишком люблюмы проснемся в июле когда рассвететвсе пройдет – не реви как растаявший ледвсе сойдется сведется еще – зарастеткак над нами смыкаются травы тугиекак дрожащие ветви сошлись наверхугде качается дрозд в тополином пухугде он жадно – клюетв жаркой кроне плоды дорогие

«К тебе, любимчик муз, потасканный пиит …»

К тебе, любимчик муз, потасканный пиит,лавровый инвалид, мой вербный пух стремит.Из всех твоих плодов мила мне зелень сливи корень лопуха, и круговой разлив —что с кем попало пьешь ты царское винои что попало врешь, и всё тебе равно,и все тебе равны, и жизнь твоя – вода,и нет в тебе войны-вины-стыда-суда.Но в утреннюю дрожь идешь ты по нулюи куришь трын-траву, а я тебя люблюза вечный свист и звон, и страсти широту,и золотой лимон на гамбургском счету.

«Вот и прозвонился друг пропащий…»