Кровавая пасть Югры

Все ахнули, увидев восхитительную декорацию Старого озера с уголком Болота. Здесь родители рассмотрели своих чад: Жабу, сына, Дюймовочку, Рыбок с Раком, Мотылька и Жука с жучками. Всех радостно узнавали, подбадривали. Настрой и эйфория зала передались на сцену. Похоже, что даже семья Жабы радовалась побегу малышки. Иначе с чего бы гарцевала полненькая Лена (Жаба) из старшей группы в широком зелёном костюме! Звали гарсона из кают-кампании для подкрепления худенького Мотылька. Зал ликовал до сцены изгнания несчастной Дюймовочки из общества Жука. Досталось по этому поводу и родителям, проглядевшем сына-бяку. «Жук» заревел и ушёл за кулисы. Все аплодировали. Кричали «браво!» и «бис». Последнее адресовалось Жуку, чтобы не расстраивался.

Все утихли, потому как НАТУРАЛЬНО заплакала посаженная Жуком на ромашку Дюймовочка. Она лепетала, что ей нечего есть, что мама у неё чужая тётя, а папа в автономке на три месяца. Что её украла тётка Жаба и теперь некуда идти. А ей холодно и не во что одеться… Она рыдала и её худенькие плечики сотрясались. Лизочка так вошла в образ, что воспитательница Жанна, она же режиссёр, вышла на сцену утешать юное дарование. Многие женщины плакали, сочувствуя малышке. Закрыли занавес, а ведущая пояснила, что лето и начало осени канули и побелели вулканы.

Обновлённые декорации изображали подобие пещеры неандертальцев, куда вполне могли притащить и сжарить мамонта. В углу полулежала молча Ласточка-Вика.

– Викочка, держись! – Подбадривали из зала. Но пришла старушка Мышь и повела Дюймовочку в другой конец сцены, где утешила и покормила беднягу. А тем временем ведущая сообщила о метеоусловиях в крае и ремонте норки над Ласточкой. Вкратце упомянула об улучшении общего состояния птички. Та в свою очередь пошевелилась и внятно произнесла «Ти-вить!» и демонстративно съела мамин пирожок с капустой. По сценарию это было зёрнышко. Хотя и Ласточка в сказке была меньше Вики. Потом был малость противный монолог Крота – Сени, но публика простила промах, ибо тот заделал дыру в подволоке, а девочка поцеловала как бы мертвую Ласточку. Было полез целоваться к Дюймовочке и Сеня, но на него цыкнула ведущая: «Очумел! Ведь ещё не свадьба!»

Потом девочка раза три-четыре оказывала экстренную помощь пернатой подруге. Говорила много и явно не по тесту, но зрители прониклись и долго хлопали. Сцена сватовства Крота закончилась незапланированно: кто-то из старшей группы кринул: «Кро-та на мы-ло! На мы-ло!!» Занавес закрыли. В образовавшейся паузе вышла моя дочка, явно с видоизменённым текстом. Время шло к обеду, а действо не в меру затянулось. Публике сообщили, что пока суд, да дело, – подошла весна и вроде вот-вот окрутят Дюймовочку за богатого, но явно антисоветского и противного Крота. Тут же, символизируя наступление весны, ототкнули аварийное отверстие над Ласточкой. Вика опять сказала раза два: «Тви-вить, тви-вить!» И даже слегка подпрыгнула и махнула крыльями.

Свадьбу Крота фактически пустили на смарку, практически до осени. Ласточка сделала «тёте ручкой», то есть крылышком. А Дюймовочка сызнова уливалась горькими слезами, глядя вослед полюбившейся миленькой птичке. Сама Вика стояла за кулисами и плакала от горя вместе с Лизой. Особо чувствительные родительницы уже не стеснялись слёз. Надвигался апофеоз. Дюймовочка же поняла, что от свадьбы с престарелым и слепым женихом ей не отвертеться. Ведущая: «И вот она вышла взглянуть на белый свет в последний раз. Хлеб был уже убран с поля. Из земли торчали одни голые, засохшие стебли. Девочка отошла подальше от мышиной норки и протянула руки к солнцу:

– Прощай, солнышко, прощай! – Тут она заметила единственный ещё живой алый цветочек:

– Милый цветочек, если ты увидишь где Ласточку, передай ей поклон от Дюймовочки!

Лиза снова зарыдала, да так горько, что и мужчины приложили к глазам платки. Елена Яковлевна, рыдая, гладила Дюймовочку по голове…

– Тви-вить! Тви-вить! Тви-вить! – выскочили Ласточка и пять Молодых ласточек. Они объяснили крохе своё полётное задание на юга. А заодно предложили ей полукупе среди мягких пёрышек её подруги. Вопреки сценарию полёт длился минут пять. Он происходил при закрытом занавесе. А когда его вновь раздвинули, то сидящие даже привстали, чтобы лучше разглядеть торжество красок и цветов на сцене. А малыши-эльфики пели «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда буду я! Выходила уже умытая от слёз и счастливо улыбающаяся Лиза-Дюймовочка, взявшись за руку с Принцем-Юриком или Королём-эльфом по тексту. Зрители-родители рукоплескали стоя. А на улице буйствовала последняя апрельская пурга. Скоро лето и отпуска к морю.

Мне бы ломтик… с голодухи

Жаль, но с чувством юмора на «материке» недостаток явный. Жизненные наслоения при недостатке общения(!?) в урбанизированных поселениях обволакивают нас неким панцирем.