Кровавая пасть Югры

Ну и ладно. Обойдусь без созерцателей моего изгнания. Вот только бардак же здесь!» – Лишь на одной койке лежал скрученный матрас. Как видно – для меня. В почти обвалившемся с потолка углу валялись куски алебастра и чья-то каска. «Уж не убиенного ли ремонтника?» – Но трупного запаха не ощущалось. Выбрал почти целую тумбочку и подобрал ящик к ней. Цвета разные, зато комплект. Мебель присовокупил к кровати. Каску водрузил на вешалку. Явно недоставало экзотики в виде кадки с пальмой. Нечто раскидистое стояло явно не у места: напротив моей двери. Зато в палате она будет смотреться экстравагантно. Может и Ашот не осудит. Замысел тут же воплотил в реалии.

В дверь постучали: вошёл один из встречаемых мной.

– Здрасте! Я Эдик, меня Главная сестра послала, я тоже храплю. Где мне можно разместиться? – И переминается у порога.

– Привет, Эдик. Тебя-то за что? Меня за систематическую пьянку и домогательства к медперсоналу. Да и ночью я того… Вроде как бодрствую. Из горячей точки я, и, одним словом, за себя не особо ручаюсь. С часу на час ждут врача психоаналитика. Так что смотри, если тоже…храпишь. А койку занимай во-он в том углу! Он один свободен от обрушения. Каску только получи свою и страховку заполни. Это приказ Ашота. А то там тоже того и гляди саданёт чем тяжёлым. Спать главный приказал только в каске. Топай, а то до ужина не успеешь.

Через десять минут медсестра, за неимением лечащих врачей(отпуска), докладывала самому шефу: «Вот, ещё один с храпом из шестой. Ему каска нужна и страховая расписка»

– ???.

– Так Вы же приказали… А потом этот…из восьмой, он того?…Из горячей точки что ли и псих?

– Какой псых, какая каска?!! Это мнэ нужна каска и скоро мнэ психиатр понадобытса! Визови врача, надоели эти практыкантки! Всо, уйду на пэнсию, сыл моих нэт!

«Действительно, слишком много юмора – та же передозировка!»-Подумал я и пошёл позвонить по межгороду домой. Ещё вчера на кабельтрассе связи рылись воинские связисты. Обещали в скорости закончить. Даже телефон свой местный в кабинке записали. Поднял трубку: телефон исправен. Переговорил с женой. Ах, да! Ведь всё равно пора съезжать из ашотовых пенат! Чего бы такого на память оставить? Во!

Вновь снимаю трубку и набираю любезно предоставленный связистами номер. Сходу давлю на воинскую психику: «Дежурный, дежурный… какой дежурный! (ору) Представься по уставу!.. Твою в душу! Так-то! Оперативный гарнизона подполковник Ухнов (неразборчиво)! Командира роты связистов! Да! И бегом! Спите, понимаешь, на службе. Здравстауй, капитан! Доложи, что у тебя со связью на трассе у кардиоцентра! Ну и что? А результат?! Немедленно взвод своих архаровцев туда! И чтобы связь у меня через час была! В душу, ухо и по спине! Доложишь!» С тем самодовольно повесил трубку. И минут через десять через открытые ворота медицинского рая влетел на бешеной скорости БМП. На его броне примостились с десяток, а то и более связистов с лопатами, ломами и прочими причендалами вплоть до гранатомёта.

Чуть позже встретились у Ашота Мансуровича в присутствии дежурной медсестры с кислородной подушкой (я не заказывал) и валерьянкой. Разговор был хотя и душевный, но короткий: «Паслюшай, я тебя как брата прошу: ехай домой! Я тебе свой БМВ дам и водителя! А? Хочешь, я тебе настоящего саперави из моих погребов в Казбеги налью… Дэньги дам! Толко уезжай!» От вина и БМВ мне, «как брату» отказываться было нельзя: кровная обида визави! А так что: я – пожалуйста!