Крушение Римской империи

Было бесполезно освобождать от земельных налогов, как это делал в ряде случаев Гонорий, поскольку облагодетельствованные таким образом районы были уже настолько обчищены, что им все равно уже нечем было платить. В таких случаях, как об этом откровенно говорилось в одном из императорских эдиктов, официальное принуждение могло только привести налогоплательщика к печальному концу без какой-либо выгоды для государства.

От угроз арестов, самые известные из которых содержатся в эдикте Майориана, было мало толку, поскольку в результате только списывались безнадежные долги. Долги, в основном, числились не за бедняками, а за богатыми, которые достигли высокого искусства в задержке платежей, вызывая снова и снова напрасный гнев римских законодателей.

Возникла ужасная дилемма. Не было сомнений в том, что государство обязано взимать налоги, если оно хочет выжить, и, конечно, неэффективность сбора налогов была одной из причин падения Рима — римляне больше не могли содержать свою армию. Однако это чрезвычайно необходимое наполнение государственной казны приводило к страшной нищете населения.

Было ли это потому, что требуемые суммы налогов и податей были за пределами платежных возможностей населения? Если так, то задача была безнадежной, и не было смысла для Западной империи пытаться себя защищать, поскольку для этого не было денег. Но кажется, что с большой вероятностью необходимые суммы могли быть уплачены, если бы система сбора налогов была менее репрессивной — и, в результате, более эффективной. В действительности, сборщики налогов были виновны в огромных злоупотреблениях, что приводило к уклонению от уплаты налогов в невероятных масштабах.

Когда критики системы указывали, что наибольшие страдания приходились на сельских бедняков, в их словах была только правда. Более девяноста процентов всех поступлений государство получало за счет земельного налога, т. е. с сельского населения. И этот налог по своему действию не был прогрессивным, так что его бремя для бедняков было пропорционально больше, чем для богатых. Дополнительная несправедливость возникала из-за неспособности государства при взимании налога принять во внимание качество земли и размеры урожая. К 350 г. суммы, извлекаемые из этого главного источника доходов, утроились за период жизни поколения, что привело к еще большему угнетению и нарастающей жестокости по отношению к землевладельцам при взимании налога.

Наиболее важным налогом этого рода, используемым в течение многих лет для выплаты жалованья государственным служащим, был опять-таки сельскохозяйственный налог, поскольку он взимался в виде зерна — основного продукта питания в Римской империи. Но поставок зерна часто не хватало, чтобы удовлетворить непомерные запросы сборщиков налогов. Это было неудивительно, поскольку транспортировка зерна осуществлялась примитивными способами, а механизация труда была очень несовершенной. Экономия на рабах не помогала. Не способствовало и новое христианское государство, в котором такие деятели, как Эйсебий и Амвросий объявили науку напрасным трудом, поскольку она не помогала спасению человека на этом свете.

Кроме того, не хватало рабочих рук. Американский историк А. Е. Р. Боак считает сокращение населения фатальной причиной падения Рима. Его детальные аргументы вызывают возражение, но некоторое сокращение было бесспорным. Набеги, опустошения и нищета — все они сделали свое дело, и когда рентные и налоговые платежи истощили население, зачастую не оставалось денег на то, чтобы вырастить достаточное количество детей и, тем самым, скомпенсировать высокую смертность. Причиной уменьшения численности населения была продажа бедняками своих младенцев в рабство. Ранее это запрещалось законами Рима, но, начиная примерно с 300 г., такая практика официально допускалась, а во время ужасного голода 450 г. широко распространилась. Напрасно Валентиниан III десятью годами ранее своим декретом об освобождении от налогов пытался остановить сокращение сельского населения. Этот процесс зашел слишком далеко, чтобы его можно было обратить вспять.

Из-за недостатка рабочих рук земля оставалась не обработанной, а сокрушительный налоговый пресс изгонял мелких фермеров из их хозяйств. В среднем уменьшение площади обрабатываемой земли, с учетом эрозии почвы и региональных ' климатических изменений составило от десяти до пятнадцати процентов. По общему мнению эта заброшенная земля была, как правило, на окраинах, так что снижение производства зерна в процентном выражении было меньшим. Тем не менее это означало, что налоговое бремя, которое по-прежнему ложилось на сельское хозяйство, становилось все тяжелее для тех, кто обрабатывал землю.