Крылатые защитники Севастополя

Шестого ноября летчики полка сбили пять вражеских самолетов. Но за успех пришлось дорого заплатить. На аэродром не вернулись четыре летчика. В их числе лейтенант Андрей Сидоров, сбивший один «мессершмитт». Но и его атаковали несколько немецких истребителей и подбили. Летчик посадил самолет в окрестностях Бахчисарая, где уже находились захватчики, и стал отходить в горы. Там он попал к партизанам. Они радушно приняли лейтенанта и предложили остаться в их рядах.

Летчик–истребитель стремился во что бы то ни стало вернуться в полк. Партизаны снабдили его продуктами и отправили в путь.

Однажды ночью, когда до линии фронта оставалось совсем немного, под ногой предательски хрустнула ветка. Тотчас же слух резанул выкрик:

— Хальт!

Не дожидаясь ответа, гитлеровец наугад открыл огонь из автомата по кустам.

Летчик успел упасть на землю и пополз дальше.

Пять суток прошло со времени воздушного сражения. В штабе считали лейтенанта Сидорова без вести пропавшим. И вдруг он неожиданно вернулся.

В части Андрея Антоновича ждали печальные вести. В тот день, когда его самолет сбили, погибли секретарь партийной организации третьей эскадрильи лейтенант Николай Пичко и комсомолец лейтенант Виктор Иванов. В последующие дни не вернулись с боевого задания два коммуниста — командир звена лейтенант Алексей Терновой и пилот младший лейтенант Валентин Маркитанов.

Не вернулся с боевого задания… Сколько таких известий пришлось услышать в дни войны. Судьба некоторых бойцов и поныне остается неизвестной.

Так случилось и с Константином Шелякиным. Этот молодой пилот начал свой боевой путь в ту тяжелую пору, когда фашисты ломились в Крым. В небе Таврии сержант сбил первый самолет. Причем произошло это в довольно необычной обстановке.

На полевой аэродром Тагайлы, что в северо–западной части Крыма, прибыли девять летчиков 2‑й эскадрильи на новейших истребителях ЯК‑1 конструкции Александра Сергеевича Яковлева. Самолет был вооружен двумя пулеметами, одной 20‑миллиметровой пушкой и по своим боевым качествам не уступал хваленным «мессершмиттам». Девятку [32] возглавил заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Иван Калинин. Он и еще три летчика уже имели на личном счету сбитые самолеты. Остальные — новички, необстрелянная молодежь. Они только что закончили авиационное училище и научились самостоятельно летать. Их ждали жестокие схватки с сильным и наглым врагом. Среди этих юных бойцов находился и комсомолец Константин Шелякин.

В один из пасмурных октябрьских дней два звена ЯК‑1, выполнив задачу вблизи линии фронта, возвращались на свой аэродром.

Вечерело. Сержант Шелякин, шедший крайним ведомым, отстал от своих. А на крымскую землю уже опустились сумерки.

Вдруг в потемневшем небе он заметил силуэты самолетов (по своей конфигурации ЯК‑1 и МЕ‑109 были схожи). Решив, что это однополчане, приблизился к ним, пристроился и облегченно вздохнул. Но тут же насторожился. Самолетов летело шесть, а их должно быть пять. Что за наваждение?

Шелякин оглянулся назад и увидел еще шестерку истребителей. Присмотревшись внимательно, сержант оторопел: то были «мессершмитты». Он поспешил предупредить об опасности впереди летящих, но, подойдя поближе к одному из них, вместо пятиконечных звезд увидел на самолете фашистские знаки.

Гитлеровцы из второй шестерки распознали ЯК‑1. Приняв, вероятно, всю группу за советских истребителей, они открыли огонь. Сержант Шелякин не растерялся. Он прибавил газ, приблизился почти вплотную к одному фашисту и нажал на гашетку: Свинцовая нить прошила «мессершмитт». Он загорелся и рухнул вниз.

В воздухе началась неразбериха. Гитлеровцы стали бить друг друга. А советский летчик, поняв, что ему здесь делать больше нечего, юркнул в сторону и поспешил на свой аэродром. Но поскольку стало уже почти темно, а ночью сержант Шелякин летать еще не научился, да и к тому же бензобаки были почти пусты, то пришлось совершить вынужденную посадку на поле. Позже выяснилось, что фашисты сбили в потасовке еще три своих самолета.

Друзья пилота, томясь неизвестностью, волновались.

В это время из штаба позвонили по телефону и соообщили, что наземные войска видели, как ЯК‑1 вступил в неравный бой с двенадцатью «мессерами» и одержал победу. [33]

Шелякин на свой аэродром вернулся рано утром следующего дня. Его радостно встретили друзья. Начались расспросы.

— Скажи, Костя, страшно тебе было? — не удержался сержант Лев Ватолкин.

— Конечно, страшно. Особенно в первые минуты. Потом набрался храбрости.

— Надо записать Шелякину все четыре сбитых самолета! — раздались голоса.

— Нет, братцы. Я сбил один. И никаких подачек мне не нужно, — ответил сержант.

В такой необычной обстановке и начал свой боевой путь летчик Шелякин, продолжая его в небе осажденного Севастополя.

С утра 13 ноября гитлеровцы атаковали наши части на правом фланге обороны. Наступали три батальона, поддержанные тридцатью пятью танками. Авиация противника в течение дня дважды налетала на город. 22 самолета сбросили несколько десятков бомб. В бою сержант Шелякин сбил «юнкерс».