Крылья и оковы материнской любви

Простите, он уже сформирован, он уже консервированный цветочек. И этому консервированному цветочку уже ничего не надо: ему не надо воздуха, не надо воды, ему не нужно, чтобы пчелы на него садились. Точно так ничего уже не надо этому человеку. Может, там внутри еще что-то и вспыхивает, хорошо, если буйная фантазия, может, это в мечтания какие-то уйдет… Хорошо, если это выльется в творчество, но скорее всего не выльется, потому что заранее известно, что это никому не надо, никому не интересно, и вообще, это пустые фантазии. И тогда – все, у родителей следующий этап: «Это ужас, ничего не хочет, я не знаю, чего он хочет». Они недовольны. А чем они недовольны? Они недовольны тем, что на следующей ступени манипуляция уже не работает, потому что этому растению дали до этого места доразвиться, следующая ступень – это ведь следующая ступень развития, а уже все, это уже засушенный цветочек.

А что такое материнская ревность, это нежелание отпустить ребенка? Я тут ничего не могу изменить в своем представлении о том, прежде всего, что такое механизм ревности. И хотя ведется много споров и выдвигаются предположения, что не все так банально, я все равно считаю, что ревность – это порождение желания властвовать и комплекса неполноценности, низкой самооценки. То есть это попытка самоутвердиться за счет власти над другим человеком. А уж человеку, у которого эта проблема есть, превратить в этот объект ребенка удобнее всего. Потому что ребенок действительно зависим – социально, психологически, во многом зависим физически, то есть этакий благодатный объект для манипуляций, тем более что всегда можно прикрыться благородными намерениями.

Попытка ребенка проявить какую-то самостоятельность, любую инициативу, не санкционированную матерью, в данном случае расценивается как предательство. Шаг вправо, шаг влево. Ревнуют ко всему: к действиям несанкционированным, к эмоциональной привязанности к другому человеку, к кошке с собакой, к любимым рыбкам, к книжкам, к компьютеру – к чему угодно.

...

Никогда не забуду одну историю. Была я как-то в гостях у коллеги, который решил познакомить нас со своей будущей женой. В какой-то момент его очаровательная мама, которую иначе как «дама» назвать язык не поворачивался, под каким-то благовидным предлогом увела меня на кухню и заговорщицким тоном, слегка смущаясь, попросила объяснить ей, чего ее сыну в этой жизни не хватает, что он вдруг решил жениться? Что такого может для него сделать «эта»… лучше, чем она, мама, которая заботится о нем всю жизнь? Я сначала посмущалась по молодости и из уважения, потом что-то проблеяла, но когда ни то, ни другое не возымело действия, набралась храбрости и воспользовалась последним, с моей точки зрения, решающим аргументом, намекнув на необходимость счастливой интимной жизни. И это надо было видеть: женщина с искренним недоумением подняла аккуратно выщипанные брови, округлила глаза и, забыв о конспирации, во весь неплохо поставленный голос произнесла: «И это все? И ради этого он хочет променять меня на эту?!»

Ревность рождается ко всему, что создает у властной матери ощущение, будто управляемое чадо выскальзывает из-под контроля. До ревности к мужьям и женам своих детей, до желания вопреки декларируемым сообщениям про мечты о счастье собственного ребенка, просто разрушить частную жизнь, дружбу, все что угодно, иногда до патологии, когда предпринимаются наговоры на друзей, подставы, наговоры на мужей и жен, поиски компромата, всего чего угодно, чтобы вернуть, вернуть на свою территорию.

Особенно характерны два случая: власть, то есть стремление к тотальному контролю, или ситуация, когда мать полностью растворяется в жизни ребенка, а самостоятельные поступки ребенка тоже лишают как бы ее жизни.