Крыло беркута. Книга 2

— Он — мой гость, — сказал Шагали поспешно. — Предводитель племени Кыпсак.

— Не слышал о таком племени. Где ваши кочевья?

— По ту сторону Урала.

— Что не переберетесь сюда? Раз друзья, жили бы рядом, под крылом Сибирского ханства.

— Он и так не забывает нас, мы навещаем друг друга, можно сказать, как родные, — заметил Шагали.

— Гость твой вернул долг очень кстати. Скоро сбор ясака. Отошлешь половину стада хану…

Шакман беспокойно шевельнулся, хотел, видно, возразить, но Байынта не дал ему раскрыть рта.

— Вы знаете, что эти земли принадлежат Сибирскому ханству? Здесь — владения великого повелителя Сибири Кучум-хана. Он получил их в наследство от отца, Едигер-хана, а Едигер-хан — от своего отца Кутуй-хана. Понятно?

Никто на вопрос не ответил. Байынта, глядя на Шагалия, продолжал:

— Ты пришел сюда без разрешения и живешь, затаившись. О долге своем перед ханом не вспоминаешь, об уплате ясака и не помышляешь. Спрятался в горном распадке и думаешь — не заметят. Сколько лет уже не платил?

— Мы же недавно пришли сюда! — сказал Шакман подавленно. — Сам видишь: еще и не обустроились.

— Это ни о чем не говорит. Может, пришли пять лет назад, а может — десять!

Байынта обвел всех победоносным взглядом и повторил:

— Отправьте хану половину стада. Пришлю баскака…

Посланец хана сделал движение, означавшее, что разговор окончен и он намеревается встать. Но остался сидеть, вспомнил: не все еще сказал. Опять обернулся к Шагалию:

— На твое племя пало подозрение. У вас скрывается лазутчик из стана наших врагов.

Все сидевшие в юрте разом вскинулись.

— Лазутчик?

— Упаси бог!

— Нет-нет! Наверно, он скрывается в другом месте, этот самый лазутчик!

— Я хорошо знаю, куда он направился! — повысил голос Байынта. — К вам, в племя Тамьян. Может, и сейчас он здесь. Ты, турэ, гляди в оба!

Шагали расхрабрился:

— Сам видишь, высокочтимый: справа от меня сидит отец, слева — гость. Какой тут может быть лазутчик?

На лице Карагужака мелькнула лукавая улыбка. Он ее мгновенно погасил и, как бы поддерживая Байынту, сказал:

— Упаси, конечно, бог, но ни за что нельзя поручиться. Надо, надо глядеть в оба! Недавно в наших краях разъезжал подозрительный человек…

— Вот видите! — подхватил Байынта. — Враг коварен. Ишь до каких мест добрался! Это происки царя Ивана! Чуете, чем дело пахнет?

Шакман даже вскочил, принялся заверять:

— Коль появится подозрительный человек, мы тут же схватим его! Отправим, скрутив руки-ноги, прямо к самому хану!

Байынту проводили следующим утром. Хотели в честь Карагужака возобновить праздник, гость возразил:

— Оборвавшийся аркан можно связать, однако это будет уже не тот аркан — узел появится. Не беспокойтесь из-за меня. Я уж тоже тронусь в путь.

Вскоре уехал и он. Прощаясь, обнял Шагалия, сказал:

— Теперь буду ждать тебя. Непременно навести! И жену привези!

Тамьянцы долго, с легкой грустью, обычной при расставаниях, смотрели вслед удаляющимся кыпсакам.

Карагужак торопил коня, однако, выехав с узкой конской тропы на широкую дорогу, придержал его, подумал немного и повернул не в сторону дома, а как раз в противоположную сторону. Кинул своим егетам:

— За мной!

С десятком спутников он помчался вслед за посланцем сибирского хана и догнал его без особого труда. Байынта, увидев скачущих вдогон всадников, из предосторожности послал им навстречу двух своих охранников — узнать, кто такие.

— Кто едет? — прокричали охранники.

— Скажите: предводитель племени кыпсаков желает переговорить с посланцем хана Байынтой.

Байынта встретил Карагужака, не скрывая удивления, спросил грубовато:

— Что стряслось?

— Я должен вручить тебе одну очень важную вещь.

— Что за вещь?

— Она предназначена для передачи великому повелителю Сибири хану Кучуму.

— Хы! — выдохнул Байынта, глядя на Карагужака с подозрением. — Почему же ты не отдал ее там, у тамьянцев?

— Там нельзя было, господин мой! Об этом никто, кроме тебя, не должен знать.

— Что же это за вещь?

— Умеешь ли ты читать? — спросил Карагужак, уклоняясь от прямого ответа.

— Не вижу в этом надобности.

— Жаль! — слукавил Карагужак, вздохнув с облегчением. — Вещь, о которой я говорю, — очень важное письмо хану.

— От кого?

— Я получил его от надежных людей. Они узнали, что ты прибыл в эти края, и велели мне передать письмо тебе из рук в руки.

— Что ж, давай, коли так…

Карагужак осторожно, точно горячий уголек, вытащил из-за пазухи кожаный сверточек и протянул Байынте.

— Письмо необходимо вручить самому великому хану Кучуму. До этого больше никому нельзя показывать.

Должно быть, в душе Байынты уже зародилась сладостная надежда удостоиться похвалы повелителя: ведь он доставит ему послание государственной важности от какого-то другого хана или высокородного мурзы! Поэтому непритязательный вид сверточка даже несколько разочаровал его.

— И это все? Письмо там, внутри?

Все же он развернул мягкую кожу и, убедившись, что в нее действительно завернута бумага с непонятными ему значками, решил поощрить Карагужака:

— Прекрасно! Кучум-хан не забудет твою услугу. Надеюсь, будешь оказывать нам такие услуги и впредь.