Читаем Крымская война 1853-1856 гг. полностью

Тогда Завойко принял решение, которого союзники меньше всего могли ожидать. Собрав все имевшиеся у него под руками резервы (около 300 человек), он приказал им рассыпаться в стрелковые цепи и стремительной атакой выбить противника с горы. Благодаря применению рассыпного строя русские солдаты и матросы взобрались под огнем противника на гору со сравнительно небольшими потерями и смело вступили в рукопашную схватку, хотя на каждого из них приходилось по три-четыре вражеских солдата. «Нужно было видеть, как вели офицеры свою горсть людей, — вспоминал позднее один из участников этого боя, — чтобы понять ту степень бесстрашия, которая овладела русскими»[44]. Матрос Сунцов один напал на группу солдат противника и рассеял их, заколов вражеского офицера. Несколько других русских солдат заставили отступить целый неприятельский отряд и захватили его знамя. Не выдержав русского штыкового удара, англичане и французы обратились в бегство к шлюпкам, бросаясь с высоких обрывов Никольской горы на прибрежную отмель. Петропавловцы преследовали врагов ружейным огнем. Потеряв в общей сложности свыше 450 человек убитыми и ранеными, командование союзников признало невозможным возобновить нападение и отдало приказ повернуть обратно в море. Потери защитников Петропавловска не превышали 50 человек убитыми и ранеными. Завойко распорядился немедленно восстановить береговые батареи. Петропавловск был готов к дальнейшей борьбе.

Поражение англо-французской эскадры в бою с гораздо более слабым противником вызвало новую бурю возмущения в Лондоне и Париже. Английские газеты писали о «несмываемом пятне позора на британском флаге» и требовали, чтобы командование эскадры было предано суду.

Героическая оборона Петропавловска-на-Камчатке не только продемонстрировала всему миру высокие боевые качества русских воинов, но и сыграла важную роль в борьбе за Дальневосточный край России. Наткнувшись на стойкое сопротивление, англо-французское командование в следующем году, даже располагая гораздо более значительными силами, так и не решилось предпринять здесь попытку закрепиться на суше из опасения получить отпор, подобный отпору под Петропавловском.

Героическая оборона Севастополя

I

Несмотря на серьезные неудачи вооруженных сил Англии, Франции и Турции в Закавказье, в Балтийском и Белом морях, а также у берегов Камчатки, было очевидно, что Россия не в состоянии выдержать затяжной войны против столь могущественной коалиции, к которой к тому же в любой момент могли присоединиться Австрия, Пруссия и Швеция. Именно поэтому царское правительство вынуждено было отвести русские войска из придунайских княжеств. Такой шаг, устраняя непосредственный повод к продолжению войны, создавал почву для мирных переговоров. В том же направлении действовала тогда и русская дипломатия, стремившаяся не допустить упрочения антирусской коалиции или, по крайней мере, добиться от Австрии, Пруссии и Швеции гарантии нейтралитета.

Однако в сложившейся обстановке прекращение войны заставило бы правящие круги Англии и Франции отказаться от своих далеко идущих захватнических планов в отношении России. Поэтому в Лондоне и Париже взяли курс на срыв дипломатических переговоров, начатых было по инициативе России в Вене. В июле 1854 г. по договоренности между правительствами Англии, Франции, Австрии и Пруссии были выработаны так называемые «Четыре пункта», предъявленные России как исходные условия для начала переговоров о мире. От России потребовали согласия, во-первых, на передачу Молдавии и Валахии под общий протекторат Англии, Франции, Австрии, Пруссии и России и на временную оккупацию этих княжеств австрийской армией, во-вторых, на провозглашение коллективного «покровительства» всех пяти держав над христианскими подданными Оттоманской империи, в-третьих, на установление коллективного контроля этих держав над устьями Дуная и, в-четвертых, на пересмотр договора о Черноморских проливах, заключенного этими державами с Турцией в 1841 г.[45] Кроме того, союзники оставляли за собой право предъявить России в ходе переговоров дополнительные требования.

Русское правительство не сочло возможным пойти на эти условия, наносившие серьезный удар престижу государства, которое считалось в Европе самым сильным в военном отношении. Так союзники получили возможность «не выпускать» Россию из войны. Решено было нанести ей еще один сильный удар, местом которого был избран Крым, где находилась база русского Черноморского флота — Севастополь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная серия

Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность
Григорий Николаевич Потанин. Жизнь и деятельность

Для широкого круга читателей большой интерес представляет жизнь Г. Н. Потанина — выдающегося исследователя стран и народов Внутренней Азии, культурного деятеля, много способствовавшего просвещению Сибири до Великой Октябрьской революции.Григорий Николаевич Потанин организовал изучение быта и эпоса бурят и других сибирских народов, устраивал музеи и выставки, хлопотал об открытии новых отделов Географического общества, был в числе учредителей первых высших женских курсов в Томске и общества вспомоществования их учащимся; организовал в Томске Общество изучения Сибири и раздобыл ему средства для отправки экспедиции в Монголию по изучению русской торговли; принимал живое участие в сибирской передовой периодической печати. По окончании путешествий он занялся также обработкой собранных материалов по верованиям и сказаниям тюркских и монгольских народов и пришел к интересным выводам о связи между восточными и западными легендами относительно сына божьего, изложенным в нескольких трудах.

Владимир Афанасьевич Обручев

Биографии и Мемуары / Приключения / Путешествия и география / Документальное
Иван Грозный
Иван Грозный

Из текста: Если бы Иван IV умер в 1566 г., в момент своих величайших успехов на западном фронте, своего приготовления к окончательному завоеванию Ливонии, историческая память присвоила бы ему имя великого завоевателя, создателя крупнейшей в мире державы, подобного Александру Македонскому. Вина утраты покоренного им Прибалтийского края пала бы тогда на его преемников: ведь и Александра только преждевременная смерть избавила от прямой встречи с распадением созданной им империи. В случае такого раннего конца, на 36-м году жизни, Иван IV остался бы в исторической традиции окруженный славой замечательного реформатора, организатора военно-служилого класса, основателя административной централизации Московской державы. Ивану Грозному, однако, выпала на долю иная судьба, глубоко трагическая. Он прожил еще 18 лет, и это были годы тяжелых потерь, великих несчастий для страны.

Роберт Юрьевич Виппер

Историческая проза

Похожие книги

Записки из чемодана
Записки из чемодана

Иван Александрович Серов (1905–1990) — монументальная фигура нашей новейшей истории, один из руководителей НКВД-МВД СССР в 1941–1953 гг., первый председатель КГБ СССР в 1954–1958 гг., начальник ГРУ ГШ в 1958–1963 гг., генерал армии, Герой Советского Союза, едва ли не самый могущественный и информированный человек своего времени. Волею судеб он оказался вовлечен в важнейшие события 1940-1960-х годов, в прямом смысле являясь одним из их творцов.Между тем современные историки рисуют портрет Серова преимущественно мрачными, негативными красками. Его реальные заслуги и успехи почти неизвестны обществу, а в большинстве исследований он предстает узколобым палачом-сталинистом, способным лишь на жестокие расправы.Публикуемые сегодня дневники впервые раскрывают масштаб личности Ивана Серова. Издание снабжено комментариями и примечаниями известного публициста, депутата Госдумы, члена Центрального Совета Российского военно-исторического общества Александра Хинштейна.Уникальность книге добавляют неизвестные до сегодняшнего дня фотографии и документы из личного архива И. А. Серова.

Александр Евсеевич Хинштейн , Иван Александрович Серов

Детективы / Биографии и Мемуары / Военная история / Спецслужбы / Документальное
«Моссад» и другие спецслужбы Израиля
«Моссад» и другие спецслужбы Израиля

Хотя история израильских спецслужб насчитывает всего две трети века, они заслуженно считаются одними из самых эффективных и профессиональных в мире – едва ли не ежегодно средства массовой информации сообщают о ликвидации агентами «Моссада» очередного главаря террористов. Правда, всячески рекламируя собственные успехи, израильские «рыцари плаща и кинжала» предпочитают замалчивать неудачи и провалы. Эта энциклопедия восстанавливает подлинную историю побед и поражений легендарного «Моссада», впервые обнародовав подробности сотен тайных операций, диверсий и «точечных ликвидаций», проведенных израильскими спецслужбами с 1948 по 2010 г.Как в Израиль попал секретный хрущевский доклад «о разоблачении культа личности Сталина»? Почему «Моссад» предоставил ошибочные данные о военных планах Египта и Сирии накануне войны Судного дня, а военная разведка «Аман» проигнорировала более 200 сообщений о готовящейся атаке? Сколько советских агентов безнаказанно действовали на Земле Обетованной? Из-за чего половина руководителей израильских спецслужб вынуждена со скандалом уходить в отставку раньше срока? И почему, несмотря на все усилия, органы государственной безопасности Израиля не могут защитить собственных граждан от ракетных обстрелов и атак террористов?

Александр Север

Детективы / Военное дело / Военная история / История / Спецслужбы / Cпецслужбы
Элитный снайпер. Путешествие в один конец
Элитный снайпер. Путешествие в один конец

Место действия — Ирак, время действия — наши дни, действующие лица — снайперы элитных подразделений армии США. Задание — выявить и ликвидировать неприятельского снайпера. Эта захватывающая книга написана на основе подлинных деталей будней солдат спецназа США в Ираке. Никаких преувеличений, никакого пафоса, только суровая и неприглядная правда войны. Описанные в романе спецоперации происходили в действительности, каждый персонаж имеет реальный прототип. Военный корреспондент, неоднократно побывавший в горячих точках, Скотт Макьюэн не понаслышке знает героев своего произведения. Этот уникальный опыт позволил ему стать соавтором мемуаров самого прославленного снайпера в американской военной истории, знаменитого Криса Кайла, которого можно узнать в одном из героев романа под именем Гил.

Томас Колоньяр , Скотт Макьюэн

Детективы / Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / Cпецслужбы