Крымская война 1853-1856 гг.

Этот бросок вперед был сопряжен для французов с большим риском, так как против десяти батальонов дивизии Боске русские могли бросить вдвое большее количество войск, стоявших поблизости, не говоря уже о многочисленной русской кавалерии. Дивизия Боске могла быть разгромлена прежде, чем остальные французские дивизии успели бы прийти к ней на помощь. Но Меншиков недооценил угрозы, нависшей над его левым флангом. Он выделил против Боске только пять батальонов, которые, естественно, были не в состоянии отбросить вдвое сильнейшего противника и лишь с трудом сдерживали его натиск, неся тяжелые потери от огня нарезного оружия французов.

Вскоре остальные дивизии французов, преодолев упорное сопротивление русских застрельщиков, рассыпанных в виноградниках северного берега Альмы, также форсировали реку и развернули наступление в обход левого фланга русских войск.

Участь сражения была решена, так как держаться на позиции, обойденной противником, означало для русских подвергнуться риску окружения. В связи с этим прибывший на левый фланг Меншиков дал приказ начать отступление.

А в это время в центре и на правом фланге все еще шел ожесточенный бой между русскими полками и английской армией, которая начала атаку несколько позже, чем французы. Подведя свои войска на дистанцию орудийного выстрела, Раглан остановился и стал выжидать результатов наступления Боске, даже не помышляя о содействии ему. Только когда французская дивизия перешла за Альму, он подал сигнал к атаке. Долгое время, однако, наступление англичан сдерживали метким огнем русские стрелки, рассыпанные в виноградниках на северном берегу Альмы. Четыре раза подряд цепь английских застрельщиков атаковала виноградники и каждый раз с большими потерями откатывалась обратно. И неизвестно, сколько бы еще продержались русские стрелки на своей позиции, если бы у них не иссякли патроны. О своевременном же пополнении боеприпасов русское командование не позаботилось: Меншиков счел излишним даже указать точное место расположения патронных ящиков, и никто не знал, где они находятся.

В результате русские стрелки вынуждены были оставить виноградники и под убийственным огнем преследовавшего их противника отступить на высоты за рекой. Тогда английские дивизии заняли виноградники и начали штурм позиции русских войск на южном берегу Альмы.

Первый натиск англичан не принес им успеха. Две их дивизии были встречены картечью русских батарей и отступили с большими потерями, даже не успев форсировать реку. Потерпев неудачу в атаке, английские стрелки рассыпались за каменными заборами татарских аулов на северном берегу Альмы и открыли штуцерный огонь по русским батареям. Большинство русских артиллеристов в короткий срок было выведено из строя. Много убитых и раненых оказалось также в колоннах русской пехоты, неподвижно стоявшей под огнем противника. Под прикрытием этого огня Раглан бросил в атаку еще две дивизии, которые форсировали Альму и заняли одну из укрепленных батарей, отбив контратаку русского пехотного полка. Правда, другому русскому полку ценой тяжелых потерь удалось на время восстановить положение и после ожесточенной рукопашной схватки англичане были отброшены за реку. Но вскоре они опять возобновили атаку, а с левого фланга показались французы, завершившие охват русской позиции. По приказу Меншикова русские полки прекратили бой и отступили.

Общие потери русских войск в сражении на Альме превысили пять тысяч человек убитыми и ранеными. Потери союзников были несколько меньше.

Отступление русской армии было совершено в полном порядке, под прикрытием сильного арьергарда. «Но если, — по словам Ф. Энгельса, — русская пехота сохранила присутствие духа и спокойствие, сам Меншиков поддался панике»[53]. Не сумев должным образом подготовить сражение и организовать управление им, он счел все потерянным и, вместо того чтобы отойти к востоку, сковывая дальнейшее продвижение противника, отвел свои войска к югу, за Севастополь, открыв тем самым англичанам и французам дорогу на город.

Между тем, северная сторона Севастополя, на которой находилась почти половина батарей береговой обороны, была прикрыта с суши лишь небольшим старым фортом, который легко можно было обойти по оврагам. К тому же защищать эту позицию могли всего 4–5 тысяч солдат морской пехоты и гарнизона, так как остальные моряки должны были оставаться в боевой готовности на своих кораблях. Таким образом, перед армией союзников открывалась возможность захватить с тыла береговые батареи Северной стороны, а затем артиллерийским огнем уничтожить русский флот на рейде и военные склады на Южной стороне. Именно такой план действий и наметило англофранцузское командование. При этом, по свидетельству французского адмирала Гамелена, захват Северной стороны должен был быть облегчен прорывом на рейд флота союзников.