Крымская война 1853-1856 гг.

Для отражения штурма решено было применить полевые орудия, что существенно усиливало огонь обороны. Во-первых, полевые орудия можно было легко вкатывать на огневую позицию перед самым началом штурма, укрывая их от повреждений во время артиллерийской подготовки. Во-вторых, их легко можно было перекатить на наиболее угрожаемое направление. В-третьих, они могли вести огонь прямо через вал и имели больший радиус обстрела, чем тяжелые крепостные орудия, стрелявшие через амбразуры. В-четвертых, они значительно превосходили последних по скорострельности, а это было чрезвычайно важно при отражении атак картечным огнем. Кроме того, к устью Килен-балки были выдвинуты шесть пароходо-фрегатов, что давало возможность надежно прикрыть огнем с фланга подступы к первому и второму бастионам Корабельной стороны.

Штурм был начат англичанами и французами на рассвете 18 июня после усиленной артиллерийской подготовки (четвертой бомбардировки Севастополя). Четыре французские дивизии общей численностью свыше 30 тысяч штыков должны были атаковать первый и второй бастионы Корабельной стороны, а также Малахов курган. Четыре английские дивизии (около 15 тысяч штыков) направлялись против третьего бастиона. Кроме того, несколько французских батальонов демонстративной атакой должны были сковать силы русских на Городской стороне. Между тем защитники города имели на Городской стороне только 24 тысячи пехотинцев и несколько тысяч артиллеристов и саперов, а на Корабельной стороне — всего 20 тысяч пехотинцев, т. е. в два раза меньше, чем готовился бросить на нее противник.

Первой двинулась в атаку правофланговая французская дивизия генерала Мейрана, выступившая по крайней мере на четверть часа раньше назначенного срока: ее командир желал любой ценой добиться внезапности нападения, стремясь использовать предрассветные сумерки. Но нарушение срока атаки не помогло Мейрану. Русские секреты, как всегда, своевременно подняли тревогу, и колонны французов были встречены шквальным перекрестным огнем с бастионов и пароходов. Понеся громадные потери, атакующие обратились в бегство.

Отражение штурма на Малаховой кургане, 18 июня 1855 г. Худ. В. Подковырин.

Столь же неудачно окончились атаки других французских дивизий против Малахова кургана и второго бастиона. Полевые орудия русских беглым картечным огнем буквально сметали атакующие шеренги французов, а контратаки защитников кургана и бастиона уничтожали добравшихся до вала укреплений. Лишь одной из французских колонн удалось обойти Малахов курган по лощине слева и появиться в тылу главной оборонительной линии. Но командовавший войсками Корабельной стороны Хрулев вовремя заметил опасность. Подскакав к проходившей поблизости роте Севского пехотного полка под командованием штабс-капитана Островского, он, с призывом: «За мной, благодетели! Дивизия идет на помощь!», увлек за собой солдат в контратаку против превосходящих сил неприятеля. Самоотверженным усилием этой героической роты, почти целиком полегшей в неравном бою вместе со своим командиром, продвижение французов было остановлено, а затем батальоны резерва, подоспевшие по новому мосту через Южную бухту, стремительным натиском отбросили противника на исходные позиции.

Нахимов все это время находился на Малаховом кургане, руководя обороной этого важнейшего бастиона Корабельной стороны. Когда французы, воспользовавшись замешательством обойденных с фланга защитников кургана, предприняли еще одну атаку и ворвались на вал бастиона, он, как и раньше на Камчатском люнете, немедленно поднял солдат в штыковую контратаку и обратил врага в бегство, после чего организовал преследование огнем.

Англичане начали атаку, по обыкновению, много позже французов, когда судьба штурма была уже в сущности решена. Наткнувшись на засеки и замаскированные ямы перед третьим бастионом и понеся большие потери от огня обороны, они повернули обратно. Полную неудачу потерпели также и демонстрации французов против Городской стороны.

К семи часам утра штурм был отражен повсеместно. Потери французов и англичан не имели еще себе равных в этой войне. Даже англо-французское командование, всегда значительно преуменьшавшее подлинные потери своих войск, вынуждено было назвать цифру в семь тысяч человек убитыми и тяжело ранеными. По показаниям же захваченных впоследствии в плен французских офицеров, общие потери союзников в этот день доходили до 16 тысяч человек. Потери русских составляли около пяти тысяч человек, из которых три с половиной тысячи выбыли из строя во время артиллерийской подготовки.

Так, благодаря отваге и замечательному боевому мастерству защитников Севастополя, ими была одержана одна из самых блестящих побед на протяжении всей Крымской войны. Пелисье и Раглан официально признали в печати, что их разрекламированная «система атак» потерпела крах.