Крымская война 1853-1856 гг.

Важнейшим пороком системы комплектования феодально-кастовой армии России была невозможность накопления достаточного количества обученных резервов. После 25-летней службы солдат или матрос естественно выбывал из строя, и в случае войны убыль в войсках приходилось пополнять за счет необученных рекрутов. Учитывая это, царское правительство в 1834 г. приняло решение увольнять часть солдат и матросов в бессрочный отпуск после 15–20 лет службы. Но и такая мера не могла существенно помочь делу. Проблема накопления обученного запаса упиралась в необходимость значительного сокращения сроков службы, т. е. в необходимость перехода к буржуазным методам комплектования армии и флота — ко всеобщей воинской повинности. Признать же это — означало признать необходимость вступления на путь буржуазных реформ в области военного дела, т. е. посягнуть на самые принципы существования феодально-крепостнического государства.

Уровень подготовки офицеров и унтер-офицеров в николаевской армии и флоте был весьма низким. Выпускники военных учебных заведений (кадетских корпусов, артиллерийского и инженерного училищ, учебных частей и пр.) составляли всего 12 % офицерского корпуса. Почти 9/10 офицеров не имели специального военного образования, а были и такие, которые вообще не имели никакого образования. Офицерами становились, как правило, только дворяне, прошедшие короткую стажировку в полках. Представители других сословий допускались в офицерский корпус очень редко, да и то после значительной выслуги лет в унтер-офицерских чинах. Унтер-офицерский состав комплектовался главным образом из кантонистов — солдатских детей, с малолетства проходивших подготовку в специальных военных школах.

Вооружена была русская армия того времени в основном гладкоствольными ружьями, имевшими чрезвычайно низкую скорострельность и дальнобойность. Из них можно было делать самое большее два выстрела в минуту, так как заряжались они с дула и процесс заряжания был очень сложен. Что же касается дальности их огня, то она не превышала 200–250 м.

Значительно выше была дальнобойность у штуцеров (которые тоже заряжались с дула); она доходила до 700–800 м. Но нарезным оружием в тогдашней русской армии были вооружены лишь стрелковые батальоны и по 24 застрельщика (стрелка передовой цепи) в каждом пехотном батальоне, что составляло всего 1/23 часть пехоты. Объяснялось это тем, что главным оружием пехотинца все еще считался штык, а на стрельбу смотрели только как на вспомогательное средство. По этим же соображениям официально принималось в расчет, что для одной кампании каждому солдату может потребоваться не более 140 патронов.

На вооружении артиллерии русской армии состояли медные или чугунные пушки, стрелявшие ядрами или картечью. Пушки были также гладкоствольными и заряжались с дула, поэтому дальнобойность полевой артиллерии лишь немного превосходила дальнобойность штуцеров, а ее скорострельность была примерно та же, что и у ружей. Калибры орудий различались по весу ядер, которыми они стреляли. Так, полевая артиллерия состояла в основном из 6- и 12-фунтовых пушек, а осадная, крепостная и морская артиллерия — из 18-, 24-, 36- и 68-фунтовых пушек. Дальнобойность тяжелых орудий доходила до 3–4 километров. Кроме пушек, в артиллерии имелись также мортиры для ведения навесного огня и так называемые единороги — укороченные пушки, приспособленные для стрельбы гранатами[19].

Кавалерия была вооружена гладкоствольными ружьями облегченных типов и различной формы клинками (сабли, шашки, палаши). Сверх того, вся казачья конница и часть регулярной кавалерии имели на вооружении пики.

Очень тяжелым и неудобным было снаряжение русских войск. Внимание обращалось главным образом на эффектный внешний вид солдата. Высокие каски и кивера с султанами, мундиры и шинели в обтяжку, медные кирасы и т. д. были красивы на парадах, но очень стеснительны в боевой обстановке, тем более что общий вес снаряжения солдата (вместе с ружьем и ранцем) превышал 40 кг.

Почти полное отсутствие контроля и гласности, произвол офицеров-крепостников приводили к вопиющим злоупотреблениям в военном снабжении. Обкрадывание солдат, или, как его тогда называли, «солдатокрадство», процветало на всех ступеньках николаевской военной иерархии, начиная от самых высших сановников и кончая последним унтер-офицером. На довольствие армии и флота уходило до 80 % громадного военного бюджета страны, а войска мерзли и голодали. Смертность изнуренных муштрой и недоеданием солдат была необычайно высокой: с 1825 по 1850 г. в царской армии умерло от болезней свыше миллиона солдат. Половина рекрутов умирала, как правило, в первые же годы службы.

Реакционная николаевская военная система накладывала отпечаток и на принципы стратегии и тактики, которых придерживались вооруженные силы России.