Кто? «Генсек вождя» Александр Поскребышев

– Неуклюжий какой-то у нас «Ворошилов», – резюмировал вождь и ступил на трап. В это время подбежал адмирал Октябрьский со словами:

– Есть предположение, что вас прибыл встречать Вячеслав Михайлович Молотов.

И действительно еще один катер, поменьше, в это время подходил к правому трапу. Но подняться Молотову не пришлось. Товарищ Сталин не захотел возвращаться и, как только они оказались вместе на одном катере, с сожалением заметил:

– Очень жаль, Вячеслав Михайлович, что вам не пришлось побывать на борту крейсера, носящего ваше имя.

А.И. Микоян, Г.М. Маленков, Н.М. Шверник, А.А. Андреев и Н.А. Вознесенский на трибуне Центрального аэроклуба имени Чкалова во время авиационного парада на Тушинском аэродроме. 3 августа 1947. [РГАКФД]

Глава седьмая

Последние недели Алексею Александровичу Кузнецову живо напомнили те его молодые годы, когда в Ленинграде после убийства Кирова едва ли не круглосуточно, без промедления и устали надо было бороться против массы окопавшихся везде врагов – выявлять троцкистов, зиновьевцев, шпионов и вредителей, выступать на судах, клеймить их на собраниях. Он до сих пор искренне уверен, что в блокаду город выстоял именно потому, что партийной организации, с деятельной помощью органов НКВД, того же несгибаемого Кубаткина, удалось решительно побороть всю эту контрреволюционную сволочь, заблаговременно очистить город от потенциальных предателей и паникеров.

И вот теперь ему на стол ложатся все новые и новые документы, справки, отчеты и просто письма сознательных советских граждан о преступной халатности, а то и умышленном разглашении государственных тайн, контактах с вражескими разведками, передаче или утрате секретных материалов, фактах пресмыкательства перед заграницей, о недопустимости которого предупреждал товарищ Сталин.

Жданов в недавнем разговоре сравнил это с расчисткой Авгиевых конюшен. Расслабились, мол, после победы, перестали следить за чистотой в стойлах. А кто-то должен. Пусть так, пусть Кузнецов и станет этим древнегреческим героем. Но он будет не один. Греческий миф станет у нас былью. Другого не дано. Иначе мы сами вскоре можем стать просто мифом.

Ну как, как спокойно читать о том, что с попустительства бывшего начальника Гидрометеорологической службы Федорова там сотни раз бывали представители военных миссий Америки и Англии? Дело дошло до того, что была организована даже специальная комната, где эти разведчики распоряжались как у себя дома и изучали все материалы с грифом «совершенно секретно» и «для служебного пользования». Безалаберность? Или что похуже?

А тут вот как всегда супербдительный, своими усиками и носом напоминавший Кузнецову самодовольную крысу, свободно гуляющую по чужой кухне, Лев Мехлис сообщает, что Министерством госконтроля установлен факт антигосударственных действий со стороны ряда руководящих работников и ученых Главсевморпути, в огромном количестве передавших американцам научные работы, тоже составляющие гостайну.

Жданов рассказывал ему, что Сталин при организации сравнивал Главсевморпуть с Ост-Индской компанией. Но подчеркивал, что у нас построена она не на крови, не на костях местного населения, а на базе поднятия их культуры. Пошутил еще, что в Ост-Индской компании были свои войска для подавления восстаний, а у нас все должно решаться мирным путем, поэтому «пушек Шмидту не давать!»

Но Отто Юльевич Шмидт давно уже не возглавляет управление, а заведует кафедрой Московского университета. И его преемник, любимец Сталина Папанин, год как на пенсии. Так что ничто не мешает и там наладить должный порядок, избрать в коллективе «суд чести», как почти уже в полусотне министерств и ведомств.

И о подготовке съезда ни на один день нельзя забывать, надо контролировать проведение областных конференций. Выборы не проводились уже давно. Подготовленная по его заданию справка свидетельствовала, что в составе обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик осталось меньше сорока процентов избранных на партийных конференциях, а остальные кооптированные. А, к примеру, в Новосибирском обкоме лишь пятнадцать с половиной, в Пензенском меньше семнадцати процентов. Это не дело! О каком доверии и авторитете партийных органов может идти речь?

А сколько коммунистов, принятых в военные годы по облегченным правилам, вернувшись после демобилизации, не встали на партийный учет, не платят членских взносов, не посещают собраний? Тысячи! А партийные ряды меж тем размываются новой приемной гонкой. Каждый секретарь хочет иметь под крылом как можно больше партийцев. Ну вот почему больше всего членов партии стало теперь не в Москве и Ленинграде, а на Украине? И притом в несколько раз! Каганович, Хрущев поработали? А уровень образования у партийных работников на той же Украине крайне низкий, как, впрочем, и в Сибири.