Кто? «Генсек вождя» Александр Поскребышев

Сразу после смерти Жданова Георгий Максимилианович по совету своей мудрой жены сердечно позаботился и трудоустроил на достойные должности его личных секретарей. И когда докладывал Хозяину о том, что Александр Кузнецов становится заместителем заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), а Владимир Терешкин – заместителем заведующего Отделом внешних сношений ЦК, то по реакции понял, что поступил верно и расчетные призовые очки набрал. Хозяин, сразу после похорон Жданова уехав на море, оставил на кремлевском хозяйстве именно его.

Сначала вождь снова, как и в прошлом году, отправился в Крым. И на этот раз задержался там. Оттуда посыпалась масса распоряжений. Сталин приказал полностью восстановить за три-четыре года Главную военно-морскую базу в Севастополе. Обсудив этот вопрос с управделами Совета министров Чадаевым, Маленков тут же разработал план и затребовал в Москву представителей Инженерного управления с документами.

На следующий день Сталин присмотрел место для, как он выразился, «небольшого домика на четыре-пять комнат» в горах повыше над уровнем моря, чем Ливадийский дворец. При этом нельзя было трогать растущие там сосны. Срочно выехавшие специалисты Моспроекта нашли решение – на местах, где сосны, предусмотрели открытые веранды. После проектировщиков в горы срочно потянули связь, водопровод, канализацию, электроснабжение. Но это нормально. Дела простые, хозяйственные, привычные.

И вот на тебе, этот еврейский комитет! Конечно, Сталину доложили о том, как после посещения Московской хоральной синагоги многотысячная толпа восторженно сопровождала эту Голду Меир в гостиницу «Метрополь», исступленно целуя края ее одежды и преклоняясь, будто перед новоявленным мессией. И это советские люди! Сообщили и о словах Жемчужиной на приеме. И это бывший министр и супруга главы государства! Каково?! Предугадать реакцию Хозяина было нетрудно.

Да, СССР первым признал Израиль. Многое сделал для того, чтобы это государство появилось на карте. И первый премьер-министр Давид Бен-Гурион казался вроде бы убежденным социалистом, можно сказать, почти что большевиком. Но потом что? Получив щедрую материальную помощь от официальных кругов и еврейской общины США, Израиль тут же обернулся лицом к Вашингтону, забыв о всякой благодарности Москве. Сталина это очень задело. А Ицик Фефер, ставший руководителем ЕАК после гибели Михоэлса, хотел еще организовать в Москве многотысячный митинг в честь создания Израиля с участием известных ученых, а также писателей Симонова и Эренбурга. Но эта идея дальше проницательного Михаила Андреевича Суслова не прошла.

Копия лежащей сейчас перед Маленковым телефонограммы с постановлением, за которое должны проголосовать члены Бюро Совмина, отправлена напрямую Абакумову, и уж он-то не станет долго дожидаться их подписей. Ведь это только «пока никого не арестовывать». Стало быть, «пока» надо подготовить полные списки, кого конкретно «пока не арестовывать».

Сразу же пришла мысль, что на всякий случай надо аккуратненько дистанцироваться и от Кагановича, и от Молотова, и даже от Ворошилова с его женой Екатериной, бывшей Голдой Горбман. Впрочем, Маленков готов был поспорить, что опытный Каганович сам первый начнет шарахаться от своих соплеменников. Он ведь тоже должен поставить на этой бумаге свое «за», как и Вознесенский, Косыгин, Булганин, Микоян…

Впрочем, не до них сейчас. Маленков отложил бумагу и попросил секретаря вызвать к нему Михаила Соломоновича Шамберга.

А уже через два дня Владимир Шамберг вместе с начальником охраны Маленкова посетили отдел ЗАГСа, из дверей которого бывший зять вышел с новым, «холостяцким» паспортом без малейшего упоминания о каких-либо отношениях с дочерью секретаря ЦК и записи о сыне.

Пока Вознесенский был в отпуске, на двух осенних заседаниях Бюро Совмина председательствовал Маленков. И отсутствие Вознесенского оказалось очень к месту. Рассматривался отчет Министерства торговли и Центросоюза об остатках залежавшихся товаров и мерах по их реализации. Выяснилось, что в стране товаров, в обычных условиях торговли не находящих сбыта, скопилось на сумму до пяти миллиардов рублей. Огромная цифра! Бюро соответственно приняло постановление «О мероприятиях по улучшению торговли».

Ставилась задача повсеместного расширения сети магазинов и лавок. Но этого мало. Решено было, не откладывая, устроить в ноябре – декабре межобластные оптовые ярмарки и произвести распродажу излишних товаров. Причем разрешить свободный вывоз их из одного региона в другой, ведь чем шире будет развернут товарооборот, тем быстрее это скажется на благосостоянии советских людей.