Кто играет Путина. Акт четвертый – последний?

Впрочем, как вы сами сможете убедиться, российская сторона в ходе этого диалога все время старается встать на цыпочки и дотянуться до стилистики пафосных деклараций двух высоких договаривающихся сторон, до статуса военно-политического союза.

В то время как китайская сторона последовательно указывает своему младшенькому партнеру на его подлинное место в этом дуэте: «Создание военно-политического союза нецелесообразно, так как это может сопровождаться большими затратами и рисками. Военно-политический союз предполагает создание единого фронта в сфере политики и безопасности, оказание взаимной поддержки в случае войны. А вот приграничное сотрудничество развивается слишком медленно. В приграничной зоне 4300 км до сих пор нет удобного транспортного сообщения, строительство нового моста затягивается. Это препятствует развитию транспортных и экономических связей. Главная причина — консервативное отношение России к участию Китая в освоении Сибири и Дальнего Востока. В духовном плане все еще ощущается негативное историческое наследие. Например, одно из них — наличие у части населения настроений, связанных с так называемыми китайскими экономической, демографической, экологической и военной „угрозами“, которые присутствуют в латентной форме при обсуждении погранично-территориальных и иных проблем. Никаких угроз в природе нет».

Раздражение китайских исследователей загадочной русской души было вполне понятно. Ведь еще год до этого заместитель Председателя КНР тов. Ли Юаньчао заявил на Санкт-Петербургском экономическом форуме: «Вся земля ваша велика и обильна. Порядка только на ней нет. Придут трудолюбивые китайцы и установят свой Порядок Неба». Это заявление было конгениальным прозвучавшему некогда на заснеженном перроне Ярославского вокзала. Но если Мао говорил о территориях, принадлежавших Китаю по Нерчинскому договору, то амбиции Ли простирались намного дальше в западном направлении.

* * *

Я больше четверти века пишу о российско-китайских отношениях. Жанр моих текстов с течением времени меняется. Долгое время это были статьи-предупреждения. А вот четыре месяца назад я озаглавил свою колонку на «Свободе» так: «Эхо минувшей войны». В ней я констатировал, что семидесятилетняя китайско-российская война, начавшаяся 19 декабря 1949 года, закончилась в лучших традициях школы военного искусства Сун Цзы, практически без обнажения меча. Россия потерпела в ней поражение.

Пекин не настаивает пока на формальной капитуляции, потому что действующая российская администрация активно, чистосердечно и плодотворно сотрудничает с державой-победительницей, способствуя планомерному расширению «зоны жизненных интересов» Китая.

После неизбежного в исторической перспективе падения путинского режима некоторые фундаментальные итоги минувшей войны будут юридически закреплены. И чем дольше это благословенное правление продлится, тем масштабнее будут эти итоги. Земли, принадлежавшие Срединной империи согласно Нерчинскому контракту 1689 года, в любом случае будут воссоединены с КНР. Остальные территории, входящие в зону жизненных интересов Китая, будут в той или иной форме институализированы как дружественные ему субъекты.

Не о чем больше предупреждать и некого больше призывать. Российская «элита» с чувством глубокого удовлетворения принимает свое историософическое возвращение в родную гавань империи Юань, грозя из китайского обоза сухоньким кулачком надменному пиндосу: «Нас с великим Китаем 1,5 млрд человек».

Последние ограничения, на которые жаловались китайские товарищи в «Диалоге-2015», сняты. По всему Дальнему Востоку и не только расплодились специальные зоны опережающего экономического развития, обладающие долгосрочными льготами и привилегиями. В Китае создана специальная государственная компания для инвестиций в сельскохозяйственное производство, предполагающих аренду/скупку земли в России. В распоряжение КНР предоставлены огромные лесные и водные (Байкал/Северное море) ресурсы Сибири и Дальнего Востока.

Об этом крепнущем с каждым днем опережающем освоении российских территорий с сияющим блеском в глазах рассказывал недавно внук сталинского министра Вячеслав Никонов в своей телевизионной программе «Большая игра» на Первом государственном телеканале. Ведущий решил прихвастнуть достигнутым им лично дипломатическим прорывом на восточном направлении — заключением, наконец, полноценного военного союза между Россией и Китаем, о крайней желательности которого робко заикались российские участники «Диалога-2015».

Не удивляйтесь, что вы об этом ничего не слышали: официально это пока не объявлено и известно только самым посвященным. Никонов только что вернулся из Пекина с немытой и натруженной спиной. Судя по его горячечному бреду, сам товарищ Си сказал ему заветное — мы теперь стоим с вами спина к спине. Да, конечно, спина к спине, как стояли два великих дедушки, Молотов и Риббентроп, в 1939–1941 годах, сражаясь с англосаксонскими поджигателями войны.